Судияр. Первый топор

Если вообще не скукожусь в тот же момент.

Глянул в чёрные, колдовские глаза Элоры, прижал руки к груди, заверил горячо.

– Нет, девкой-то ты мне очень даже нравишься! Да и кому такая не понравится? А вот когда серая, да с клыками… Волнуюсь я чего-то.

– Это хорошо, – загадочно улыбнулась Элора и одним ловким движением подвинулась к Судияру вплотную, прижалась всем телом к его крепкому боку. – Женщина должна мужчину волновать, ей от этого на душе теплее становится. Пусть она и волчица наполовину.

Глава 3

– Богатое селение! – с уважением присвистнул Судияр и осторожно ступил на широкую улицу – точно задавить кого-нибудь боялся. – Ладненько всё так, с умом. Домишки в ряд стоят, по одной линии, аккуратненько, друг за дружкой. У нас не так.

– Ты чего, в обычном селении не бывал ни разу? – усмехнулась Элора.

– А мне на кой? – удивился тот. – Все торговые дела Старейшина с помощником улаживают, а я только к ремесленникам ходил. Так они ж отдельно живут, на отшибе, да и вообще в другой стороне.

Элора пожала плечами и нервно зыркнула по сторонам – раз, другой… В селении заполошно, одна за другой, сначала неуверенно, а затем, словно подбадривая друг друга, зашлись истошным воем и лаем дворовые собаки. Махонькая, пятнистая дворняжка, отчаянно-дружелюбно виляя куцым хвостиком, бросилась было к Судияру, но вдруг резко остановилась, прижала мордочку к дорожной пыли, съёжилась и пугливо прижала уши.

– Чего это они? – удивился Судияр. – Меня, вообще-то, собаки любят.

– А меня нет, – напомнила Элора. – У меня с собаками вообще как-то не складывается. Как у тебя с бабами.

– А-а-а, – дошло наконец до лесоруба. – Они ж в тебе волчицу чуют! Понятно, чего всё селение переполошилось.

– Ага, – презрительно скривилась Эльза. – Прятаться они кинутся, а на волка кидаться дураков нет. Так и будут глотки драть из безопасных подворотен, пока от хозяев по горбам не получат.

– Ну и ладно, – махнул рукой Судияр. – Хотя и жалко хвостатых. Вот ведь как грустно устроено: промолчишь – получишь, пасть откроешь – сызнова огребёшь. Доля их такая, собачья.