Царь Александр Грозный

– Что ты говорил про… э-э-э… свои… э-э-э… способности? – спросила Аза сразу, после того, как выслушала Санькины поздравления и приняла обёрнутого в пелёнку ребёнка. – Хотя я уже что-то начинаю понимать.

Она хоть и лежала на постеленных прямо на низком банном полке матрасе и перине, но чувствовала себя неплохо.

Зато Санька чувствовал себя очень неловко. Он не знал, что говорить. Ему не хотелось обнажать душу перед, в общем-то, чужим человеком. У него не было к Азе того чувства, когда теряешь голову и впускаешь любимого в себя и отдаёшься ему без остатка.

Санька прожил долгую жизнь, в которой имел жену, детей и много посторонних женщин. Это если говорить про любовь. А ещё он имел богатый опыт общения с разными людьми, достигшими разные культурные и умственные уровни развития.

Из полученного опыта он давно для себя сделал вывод, что раскрываться ни перед кем нельзя. От слова «совсем». Даже перед матерью и отцом, которые тоже люди и тоже бывают разные. Как сказал один его знакомый: «Жаловаться никому нельзя.

Друзья расстроятся, а враги обрадуются. Какой смысл?».

– Я с раннего детства был склонен к ведовству и обладал лекарскими способностями. Вижу человека насквозь со всеми его хворями. Могу боль снять и силу дать, чтобы рану залечить или хворь победить. Видеть могу далеко. Ну, это ты знаешь… Что ещё?

– Ты про нечисть с нежитью расскажи. Где и кого видел? – расширив глаза от удивления попросила Аза.

– С лешими встречался несколько раз, водяным, кикиморами болотными. Даже с гарпией был знаком… Она помогала мне.

Но её Аид забрал в нижний мир.

Аза растеряно захлопала ресницами.

– Вот это да! А иныжей и испов не встречал?

– Кто это? – спросил улыбаясь Санька.

– Это одноглазые люди и карлики. Они у нас в горах живут. Одноглазые злые, а карлики добрые. Они иногда берут в жёны наших девушек, которых не берут в жёны наши парни.

– Не встречал. Наверное, потому что у нас нет таких высоких гор, как у вас.

– Фу, – фыркнула Аза. – У вас вообще нет гор.

Она помолчала.

– Хорошо, что ты посвятил нашего сына и огню, и воде. У нас есть те, кто поклоняется огню и те, кто поклоняется воде. Наш сын будет под двойной защитой.

Она задумалась, к чему-то прислушиваясь, потом сказала.

– Спасибо тебе, Алекс. У меня нигде не болит, а ведь должно. Вон он какой!

Она поправила ткань у личика новорожденного. Малыш весил килограмм семь. Санька определил вес примерно, но даже по внешнему виду малыш выглядел огромным.