Царь Александр Грозный

И он не знал правильных слов.

– Ты шайтан? – наконец спросила Аза, отняв ладони от лица и осторожно выглянув из-за них.

Санька снова поморщился, как от зубной боли.

– Вроде бы нет, – сказал он. – Жизни ещё никого не лишил своей силой. Наоборот нечисть и нежить в моей силе становится… э-э-э… как бы добрее.

– Какая нечисть и нежить? – испуганно спросила Аза, распахнув свои голубые глаза по максимуму. – Где ты её встречал?

– Да так… Встречал… – Санька спрятал взгляд. – Я тебе потом расскажу. Сейчас давай про нашего сына…

– Богатыри, когда рождаются, убивают своих матерей, – печально сказала Аза.

– Вот и я говорю, – заторопился Санька. – Если ждать положенные девять месяцев, он не сможет выйти. Тебе надо рожать его сейчас.

– Как сейчас? Ведь прошло всего пять лун! – Аза быстро-быстро заморгала глазами. – Ой он шевелится! Я не хочу сейчас!

– Конечно, не прямо сейчас! – рассмеялся Санька. – Приедем в город. Подготовимся. Воду согреем, Марту позовём. Она умница. Не одного младенца на свет приняла.

Аза посмотрела на мужа и, подав ему руку, поднялась с земли.

– Поехали рожать. Уболтал красноречивый, – сказала она с таким кавказским акцентом, что Санька удивлённо посмотрел на неё.

– Поехали-поехали! Чего стоишь? – спросила Аза уже из седла.

В город они въехали на рысях, причём Аза неслась, словно хотела вытрясти из себя младенца.

– Ты куда несёшься?! – несколько раз спрашивал Санька на скаку, но Аза не отвечала.

Она сама выкрикнула Марту, уже встречавшую их за воротами царского двора, и всё вдруг закружилось, завертелось.

– Воды отошли, – тихо сказала Марта. – Вовремя приехали.

Санька удивлённо выпучил глаза.

– Это не ты, что ли поторопил младенца? – спросила тоже удивлённо Марта.

Санька покачал головой и произнёс.

– Это он сам так решил. Услышал нас.

– Богатырь, – сказала кикиморка и покачала головой. – как бы беды не наделал. Они, богатыри, такие…

Видно было, что Марта не может подобрать правильных слов.

– Ты многих встречала? – с интересом спросил Санька.

– Встречала, – уклончиво ответила она. – Давно это было.

Санька встрепенулся, поняв, что не знает, сколько его «возлюбленной» лет.

– Ты давно в кикиморах? – аккуратно, опасаясь обидеть, спросил он.

Марта хмыкнула.

– Лет пятьсот уже.

– Фига себе! – воскликнул он.

Марта грустно улыбнулась, кокетливо потупя взгляд.