Царь Александр Грозный

Постепенно зрение возвратилось, а с ним проявилась дальнозоркость. Мне видно даже цвет оперения стрелы.

Аза подошла к нему и взяла его лук. Вложив тетиву в сгибы четырёх пальцев, она попыталась натянуть лук, но безуспешно.

– Осторожно, – сказал Санька, – обрежешь пальцы.

– У нас есть воины, способные натянуть твой лук, но долго стрелять из него невозможно. Ты же выпускаешь в цель все стрелы из колчана, утыкивая сноп ими и ни разу не попав в другую стрелу. Вот и сейчас я уверена, что вторую стрелу ты вонзишь рядом с первой, как и остальные пять.

Ты уже не раз так делал.

– Хорошо, когда жена уверенна в муже, – сказал, улыбнувшись Александр.

–Ты смеёшься, а мне хочется плакать, – всхлипнула Аза.

– Почему? – удивился Санька.

– У нашего народа есть традиция устраивать праздники, на которых воины показывают своё умения. Но даже наш лучший воин иногда ошибается. И это даёт хоть какую-то надежду другим воинам. Надежду когда-нибудь победить. Соревнуясь с тобой, надежды победить нет ни у кого. ТЫ же видишь, что мои братья стали отказываться ездить с тобой пострелять из лука.

– Ну, что же мне делать? Специально мазать?! – спросил и усмехнулся Санька. – думаю, так будет не честно, по отношению к твоим братьям и другим воинам.

– Ты бы хотя бы не издевался над ними. Ведь ты попадаешь стрелами так плотно друг к другу, словно вколачиваешь гвозди шляпка к шляпке. Хорошо хоть на снопе это не так видно, а колода утыканная твоими стрелами, выглядит совсем неприлично.

– Милая, я хотел удивить и порадовать тебя, мою жену.

Гордись и восхищайся мной, а не переживай за своих братьев. А то я могу подумать, что они тебе дороже меня.

Аза посмотрела на мужа и по её взгляду Санька понял, что последние, сказанные им слова, были лишние.

– «Но с другой стороны, какого чёрта?», – подумал Александр.

Откровенно говоря, с Азой у них отношения не заладились с первых дней. Вернее с самых первых дней после свадьбы всё было хорошо и даже отлично, но сразу после того, как в жене поселилась новая жизнь, Аза стала относиться к мужу, как к постороннему человеку.

Она не только пресекла интимные контакты, но и стала просто хамить. Для первичного токсикоза по времени было ещё слишком рано и Санька понял, что дело в её личном к нему отношении.

Сначала он подумал, что может быть Аза не смирилась с гибелью мужа, но вскоре понял, что не прав. Он как-то задал вопрос о недавних внутриклановых стычках. Аза ответила не однословно, а развёрнуто, но пренебрежительно.