Предпоследняя

– Я же тебе запретил этот канал смотреть, – с тихой угрозой проговорил Фёдор Михайлович.

– Так интересно же!

– Конечно интересно. Но верить-то не обязательно.

Сеня пожал могучими плечами и демонстративно замолчал.

– Про ложку я тоже по телевизору видел, – шёпотом сообщил ему напарник. – Запамятовал только название фильма. Матрица, вроде.

– Да пошёл ты!

– Ты чего притих, любезный? – нарочито-удивлённо бросил Фёдор Михайлович. – Это что, вся история?

– Ну да, – развёл руками любезный.

 – Я потом случайно Малюту встретил, рассказал, думал вместе подивимся, посмеёмся. Да где там! Он из меня чуть душу не вытряс, всё подробности выпытывал. А потом пристал, как банный лист к заднице – добудь эту девчонку.

– То есть как – добудь? – недобро прищурился Фёдор Михайлович. – Ребёнка украсть? Ты хоть представляешь, сколько лет тебе под нарами валяться за такую проказу?

– Да уж догадываюсь, – понурился Толик, опустил и без того не шибко выдающиеся плечи. – А попробуй откажи.

Да у меня и долгов накопилось, кредитов… А тут живые деньги, решение всех проблем. Ну и, опять же, спецшкола, у детей родителей нет, особо волну гнать некому. Дело заведут да в сейф положат.

– И ты девчулю выкрал, – покачал головой Фёдор Михайлович. – Охранник хренов. Как у тебя получилось-то?

– Я на воротах стоял, – протяжно выдохнул Толик. – Пост у нас там. А её вынесло чего-то гулять ни свет ни заря, в четвёртом часу утра. Ну, неудивительно, она у них там одна такая была, словно пришибленная.

Всё молчит, глазами зыркает, о чём думает – поди знай.

Виновато вильнул взглядом, помолчал.

– Она ж меня знает, я постоянно перед глазами. А машина у меня возле ворот, я на ней на работу езжу. Ну и предложил покататься. А чего ей не покататься? Я ж свой, меня бояться не надо… Ворота закрыл, её в машину и в город. По дороге Малюте позвонил, сговорились, где встретиться. Ну и всё: он мне деньги, я ему девчонку, и на всех парах обратно в школу. Никто и не заметил, что я отлучался.

А на воротах видеокамеры нет, мне ли не знать.

Фёдор Михайлович задумчиво оглядел скукоженного Толика, вздохнул удручённо.

– Похитил ребёнка и отдал в руки конченного отморозка, – проговорил раздумчиво. – Что тебя может оправдать? Только то, что по пути обратно в школу ты одумался, совесть свою послушал, вернулся, отморозка завалил и ребёнка забрал.

Брезгливо ухватил Толика за футболку двумя пальцами и спросил задушевно.