Школа на Кирочной. Потомку о моей жизни

В первой, ближе к входной двери в квартиру, – жила одинокая тихая женщина, Евфалия Ивановна. Она ходила, как тень, и ни с кем вообще не говорила.

В следующей – жила семья из трех человек – Медведевы, муж жена и маленькая девочка, Анечка.

Наконец в третьей, ближе к кухне, теперь жила Мария Абрамовна Молдавер, пожилая женщина, которую регулярно навещал сын.

На кухне стало теснее, прибавилось керосинок и примусов. На некоторых столах стояли недавно появившиеся в продаже керогазы, более совершенные, чем керосинки.

Я выходил из дома и узнавал знакомые места. Вроде бы те же самые, но что-то в них изменилось. Два дома на улице Восстания были разрушены. Развалины одного из них разбирали военнопленные немцы. Я увидел пленных впервые. Мне очень хотелось сказать им: «Гитлер капут!», – но я сдержался. Они на меня не обращали внимания.

Вот Басков переулок, улица Красной связи, улица Некрасова, – асфальт и булыжные мостовые были все в ямах, но трамвай ходил и по ул. Восстания, и по ул.

Некрасова. Дома стояли некрашеные, надписи, предупреждающие об опасности хождения по этой стороне улицы, не были стерты, остались и указатели, направлявшие в бомбоубежища.

А я радовался, что я снова живу в нашем доме, на нашей улице, и был уверен, что опять начнется та счастливая жизнь, которую я помнил и ярко представлял себе всю войну.

Мы с Аллочкой заболели коклюшем

За несколько дней до 1 сентября сначала я, а потом и Аллочка заболели коклюшем.

Меня выворачивало наизнанку, кашель был какой-то изнуряющий, и полтора месяца борьбы с ним, измотали меня. Но вот он стал затихать, и, наконец, совсем прошел.

Я не очень переживал, что не пошел в школу.

– Догонишь, – сказала мама.

Я кивнул. Я как-то не думал о том, что придется догонять.

Мама принесла мне школьные учебники. Они, как было и раньше – и в деревне Кайбелы, и в Ростове Ярославском – уже использовались и, видимо, не один раз.

Во время болезни я прочитал учебники истории СССР, географии, естествознания, хрестоматию.

Было интересно.

У меня было много свободного времени, и я читал с утра и до вечера. Начинал читать, только просыпаясь утром, ещё лежа в постели, а заканчивал, когда гасили свет. Не только учебники, конечно, но и другие книги, которые мне приносила мама.

Папа нашёл работу, где принимали евреев

Пока мы болели, папа устроился на работу. Его взяли инженером в какую-то артель.