С особой жестокостью

Это тот… убитый… школу бросил, пошел работать, – а Антоша хочет учиться! Знаете, какой он умный? Всегда побеждал на олимпиадах… Надо его побыстрее забрать оттуда! Слышите? Ему же завтра в школу. Он даже не успел пообедать. Он голодный… Он так хорошо разбирается в компьютере. Я… я заплачу вам, столько, сколько скажете. Только спасите! Я вам руки будуцеловать…

Речь женщины стала бессвязной. Судя по всему, она была готова потерять сознание. Николаю Владимировичу пришлось ввести мать Антона в вестибюль, усадить на стул и попросить охранника вызвать «скорую».

Вообще-то Сверчуклюбил сложные дела – и делал все возможное, чтобы доискаться истины. Но подобные встречи действовали на него тяжело. Не дай Бог, выяснится, что этот Михальчук действительно пойдет по четыре-сто пятнадцать[1 - Пункт 4 части 2 статьи 115 Уголовного кодекса Украины «Умышленное убийство, совершенное с особою жестокостью».]… что тогда будет с несчастной матерью?..

Но он не любил показывать людям свою слабость- и потому, войдя в кабинет следователя, с улыбкой подал руку и уверенно поздоровался.

В кабинете следователя Монца находились, кроме него, еще и прокурор, один опер и сам подозреваемый Михальчук на стуле посреди кабинета. Он, как и большинство попавших в руки правосудия, имел весьма жалкий вид. Судя по всему, был разгар допроса, и Сверчукхмыкнул: воти первое нарушение-допрос без адвоката – о котором он непременно подаст протест. Это весомое основание объявить все полученные ранее показания липой.

Николай протянул руку за папкой с документами дела. Получив и пролистав их, Сверчукпопросил разрешения пообщаться с подзащитным наедине. Это было законное требование, которое, впрочем, всегда следствием выполнялось с большим скрипом.

– Послушай, Николай, не гони лошадей, – раздраженно бросил Монец. – Мы только разговорились с парнем. Пойди погуляй. Дай нам немного пообщаться!

– Сергей Степанович, – официальным тоном ответил Сверчук, – вы прекрасно знаете закон.

И прокурор, и следователь понимали: запрет адвокату свидания с клиентом может принести им изрядные неприятности. Адвокат тут же накатает на них жалобу. Атам и дело может рассыпаться из-за неправомерных действий следствия. Поэтому пристегнутого наручниками Михальчука оставили в кабинете один на один с защитником.