Железный Хромец

Маулана Задэ немного откинулся назад и картинно выпучил глаза:

– Недоверие?

Али Абумухсин сухо кивнул:

– Здесь собрались люди, на плечах которых лежит забота о благосостоянии Самарканда, без нас этот город мертв, он станет сборищем бездельников, безбожников и ротозеев, которые через несколько месяцев перемрут с голоду. Мы заботимся о воде, хлебе, одежде, мы заботимся о душе нашего народа. Ты бросил нам обвинение в том, что среди этих забот мы не забываем и свой карман. Да, отвечу я тебе, не забываем, но где, скажи, ты видел, чтобы было по-другому?

Маулана Задэ криво улыбнулся, как бы подтверждая, что да, не видел.

Мулла продолжал:

– Мы – хорошие пастухи своего стада. Хочешь, я тебе объясню, чем хороший пастух отличается от плохого?

– Объясни, учитель.

Али Абумухсин не обратил внимания на иронию, неуловимо мелькнувшую в интонации бывшего ученика.

– Хороший пастух заботится о своих овцах, вовремя выгоняет на пастбище, вовремя поит, а когда приходит время стрижки, правильно стрижет.

Что касается пастухов плохих, то их есть два вида. Первые не удовлетворяются шерстью, которую дают им овцы, но сдирают с них и кожу. Так ведут себя глупые и алчные правители. Но есть и кое-что похуже. Есть пастухи, которым не нужны ни шерсть, ни шкура, они перерезают горло барану, чтобы просто напиться крови.

Маулана Задэ отставил чашу и оперся ладонями о колени, глядя в пол.

– Ты хочешь сказать, о учитель, что я и мои люди похожи на таких пастухов?

Мулла почувствовал, что перегнул палку.

– Видит Аллах, я не хочу, чтобы ты стал похож на такого пастуха.

В разговор вступил верховный мераб, несколько нервно перебирая четки и почесывая переносицу:

– Ты должен помнить, что разлад между нами произошел не по нашей вине, и деньги и покровительство мы тебе предлагали искренне…

– В обмен на то, чтобы я ничего не делал!

– Не так, мы хотели, чтобы ты действовал разумно, не навлекая гнев чагатайский на тех, кто еще не сделал своего выбора. Есть люди, которые живут и думают медленнее тебя.

Маулана Задэ всплеснул руками:

– Но сколько же можно ждать! Я не могу вечно зависеть от мнения людей, желающих, с одной стороны, быть сербедарами, а с другой стороны, не желающих помнить, что сербедар означает висельник. То есть человек, идущий на все, рискующий всем ради достижения благородной цели.

Джафар ибн-Харани, тяжело вздохнув, сказал:

– И от этих людей ты бросился к другим, ты свел дружбу с Абу Бекром.

– Свел.