Вкус порока

– Почему же, сударь? – сдержанно осведомился я, – Я знаю, где могу встать, а вот вы сегодня явно встали не с той ноги.

Вспомнился анекдот про сидящего на рельсах и его приятеля с просьбой подвинуться.

– Да вы знаете, с кем имеете удовольствие? – молния плеснула из глаз, раздулись ноздри, на миг показалось, что его плечи сейчас превратятся в крылья, – Живо уберите машину!

Не сказать, что я затрепетал, но предпочел не усугублять конфликт. Я сделал миролюбивый жест, сел в машину и переставил ее в соседний ряд.

Неуравновешенный господин скрылся в здании, а водитель забаррикадировался в джипе и не подавал признаков жизни.

– И с кем я имел удовольствие? – поинтересовался я у работника парковки, стоящего поблизости.

– А я знаю? – пожал плечами работник, – Может, президент?

Беседа со «столоначальником» относительно вывода из жилого фонда скромного офиса на краю города настроила на язвительный лад. Перед уходом я воспользовался уборной. Там и состоялась вторая знаменательная встреча.

Господин предпочитал одеваться в лучших торговых домах. Соберись я купить подобный костюм, пришлось бы заложить свою крохотную квартирку в Митино. Господин стоял перед умывальником, выражая брезгливость к окружающей среде (а среда, на мой взгляд, была вполне сносной), и мучительно решал вопрос, можно ли прикоснуться к крану без риска для жизни. Я невольно притормозил. Он поднял глаза к зеркалу – зернистые, колючие – в них отразились опаска с раздражением.

– Не стойте там.

– Простите?

– Не стойте за спиной.

– А-а, – сообразил я, – Конечно, только топор за спину спрячу.

Когда я покинул кабинку, элегантный господин все еще мялся на том же месте. Я пристроился рядом. Он открыл кран, но воспользовался для этого носовым платком. Платок отправился в корзину. Вымыв руки, он задумчиво уставился на текущую воду. Потом вздохнул и вынул из кармана второй платок.

– Позвольте, помогу, – пришел я на помощь, – Так на платках разоритесь… – протянул руку и перекрыл воду.

Слов благодарности не прозвучало. Мужчина разглядывал меня с растущим недовольством. Уместно было помолчать, но разговор со «слугой народа», да еще этот уничижительный взгляд не оставили моей сдержанности ни одного шанса.

– Тяжело вам живется, – вкрадчиво заметил я, – Вы боитесь микробов. У вас определенное сходство с Наполеоном – тот тоже не выносил кошек. Вы боитесь, когда кто-то стоит сзади. Держу пари, вы не театрал. И кинозалы посещаете нечасто.