Верхом на кочерге

– Нет, постой, паровоз, – заволновался Бригов, – А кто спал с Крапивиным? Откуда мне знать, что этот случай уникален? Кто оценил мое благородство, когда я спустил его на тормозах?

Олег Крапивин заглянул на Мэдисон в начале августа. Бригова дома не было. Я открыла дверь и обомлела. Он совсем не изменился… «Приехал поработать в технопарке», – сказал Крапивин и как-то стушевался, – «Ночью улетаю в Лос-Мендос. Не мог не зайти, Юлька». А я была так зла на Бригова. Вспомнилась школа, как твердил он мне в десятом классе: брось Бригова, брось Бригова… Слово за слово, и Крапивин оказался в моей постели.

– Случай уникален, – вздохнула я, – И ты об этом знаешь. Я затащила Крапивина в постель вполне осознанно и никогда не раскаюсь. А теперь жалею, что не сделала это в девятом классе. Моя жизнь сейчас не была бы похожа на ад.

– Крапивин поплатится, – отвратительно ухмыльнулся Бригов, – Уже платится. Не зря я позвонил в Лос-Мендос.

– Ты гнусен, Бригов, – всхлипнула я, – Мстительная, низкосортная сволочь.

– Ты неприкасаема. Как священная корова, – Бригов взял меня за локоть, да так быстро, что я не успела отпрыгнуть, – Но на всякий случай запомни – что позволено Юпитеру, не позволено быку. Кто тебя кормит?

Я смолчала. А Бригов одарил меня взглядом, суровым и принципиальным, погрозил пальцем. И в тот же день укатил в аэропорт.

– Куда на сей раз? – крикнула я ему вдогонку.

– В Лос-Мендос, – донеслось из прихожей, – Должен же кто-то доставить на родину гроб с телом твоего возлюбленного! Шучу, Юлька, дела у меня там.

Я проревела две ночи, прощаясь с иллюзиями. Утром третьего дня, на скорую руку причесавшись, сделала вылазку в супермаркет. Пухлая афроамериканка, восседающая за кассой, недоверчиво осмотрела мою корзинку, в которой, помимо замерзшего цыпленка и свежей клубники с веточками, лежали семь бутылок виски. Кассирша недоверчиво почесала переносицу.

– Это виски, миссис…

– Вижу, что не уксус, – гордо ответила я.

– Это, конечно, не мое дело… Но могу я спросить, что вы собираетесь с ним делать?

– Есть, – вздохнула я.

Семь дней я прощалась с прошлым. Тянула виски мелкими глотками, заедала клубникой с веточками, и так уж подгадала, что семи бутылок хватило на неделю. Алкоголь, возможно, вреден, но этот случай не из тех. Было много слез, галлюцинаций, песен и плясок. Я все пережила и, судя по отражению в зеркале, почти не постарела.