Верхом на кочерге

Я хочу знать, мистер Крестон, кто отдал приказ вынудить пилотов сесть на этот чертов островок? Неужели непонятно, что любой самолет крупнее «Сессны» потерпит крушение? Погиб Диларио. Погиб Антонелли. Тяжело ранен Руди. Почему? Что вы здесь делаете? Я летела с ребенком, чтобы передать его сестре в Брюсселе. Насколько знаю, операцию должны были проводить именно там. Скажите, что это не так.

– Это не так, мэм, – ухмыльнулся вожак, – Планы меняются, и вас предпочли не информировать.

Отпускать ее в Брюссель рискованно. Вы плохо выглядите, мэм, вам необходим постельный режим. И вашей троюродной племяннице – бедняжка совсем уморилась…

– Дерьмо, – выругалась баба.

Они отвлеклись, и я сместилась на полшага к кустам. Святая простота…

– Стоять, цыпа! – Крестон вскинул автомат.

И в этот час, когда я почувствовала, что схожу с ума, что бога нет и неизвестно, когда будет… на сцене снова загремели выстрелы!

Я почти не удивилась.

Даже не упала. Застыла. И очень здорово, потому что пули каким-то чудом облетали меня и разили всех остальных.

Первой пала Рейчел Мандрелл. Очередь вспорола живот, она переменилась в лице и свалилась, увлекая за собой маленькую Пэгги. Вожак Крестон огрызнулся короткой очередью и согнулся пополам. Остальные легли, не сделав и выстрела. Только садист Уэсли, харкая кровью, пытался привстать, но получил пулю в лоб и больше не дергался.

Настала тишина. Во всей округе были только я, да горящий самолет.

Уцелевшие пассажиры разбежались, раненые расползлись. У самолета лежали люди – либо мертвые, либо без сознания.

– Цып-цып, – вкрадчиво сказали за спиной.

Я вздохнула и медленно обернулась. Самое время задуматься, что слаще – хрен или редька.

Из леса выбиралась очередная праздношатающаяся публика. Особей восемь, лохматые, кто в чем, ни одного чернокожего, обвешаны автоматами. А самый форматный, показательно небритый – еще и со штуковиной под мышкой, смахивающей на тубус.

Чертежник, – догадалась я.

А еще я подумала, что слово «цып-цып», озвученное носителем английского языка, должно означать полную ахинею. Так оно и оказалось.

– Аверченко, Драник, собрать оружие, – распорядился заморыш с обмылком сигары в зубах. Небрежно кивнул на самолет, – Злыч, Талый, Антохин – осмотреть эту хрень, да осторожнее. Рванет – хоронить будет нечего.