Народ и авгуры власти. Драйверы российской демократии

Безусловно, стратегия успеха касты жрецов была удачной лишь благодаря их непосредственной близости к верховной власти. Послушные императорской воле – умные и прозорливые – они всегда извлекали нужный политический анализ из Сивиллиных Книг или внутренних органов жертвы. Далее оглашался окончательный вердикт и римляне получали единственно верный рецепт на текущий момент и отдаленную перспективу. Выше уже отмечалось, что глупых рецептов авгуры не давали. В немалой степени и поэтому, как утверждают многочисленные авторы, Древний Рим жил долго и счастливо и даже стал образцом для подражания в мировом масштабе…

_________

Что же все-таки связывает авгуров – порождение древних эпох и языческого многобожия – с демократией и властью вообще? Видимо, главным моментом здесь выступают внутренние мотивы и внешние обстоятельства, вынуждающие человека, попавшего во власть, добиваться почти равнобожественного влияния на людей.

В современном мире авгурская функция востребована как никогда, несмотря на то, что отдельной отрасли научных знаний – авгурологии – не существует (кажется, ее с успехом замещает политология). Особенно активно эти «колдовские механизмы» используется для скрытого – теневого – управления, поскольку невозможно управлять большим количеством людей, не манипулируя ими; в противном случае государство и правящие элиты просто вынуждены прибегать к откровенному насилию.

Печально, но факт – нередко с высоких трибун и в средствах массовой информации, включая интернет, радио и телевидение, выдается за правду и общественное благо то, что таковым не является по определению. Однако несмотря на это, многие из нас наивно верят предлагаемым «обманкам», совершают вполне предсказуемые поступки и все это благодаря веками отточенному механизму манипуляций массовым сознанием, берущим свое начало в древнем ремесле авгуров и иных жрецов…

3

А каким же образом организована такая система влияния на людей в наше время? По данному вопросу существует огромная научная и специальная литература, в политической практике накоплен солидный политтехнологический, социологический, психологический и медийный опыт.