Точка Невозврата

– До свидания в Туле, молодцы-корниловцы! – выкрикнул он, размахивая фуражкой.

Ветер взлохматил жидкий венчик волос вокруг плешивого черепа. Происходившее всё больше напоминало скверный анекдот.

Командир артиллерийского дивизиона полковник Роппонет, всегда тонный и подтянутый, председатель офицерского суда чести, отвернувшись, расплакался.

– Что с вами, Юрий Николаевич? – встревожился капитан Щеглов.

– Бо-оже, какой отрыв от действительности, – всхлипывая, выдавил полковник.

Озорно свистнул паровоз, стоявший в сцепке головным.

Поезд попятился задним ходом в сторону Курска. Май-Маевский скрылся в роскошном чреве личного вагона, где его ожидал сервированный стол и графинчик.

Полковник Скоблин в сопровождении конвоя заторопился верхом к станции Становой Колодезь, бой за которую разгорался.

А капитан Щеглов повёл продрогший второй Корниловский полк обратно на позиции. Ему было приказано занять хутор Дубовик, сёла Толубеево и Богородицкое.

19

Переночевав в Волчьих Ямах, особый отряд полковника Туркула повернул на Дмитровск.

Запланированный маршрут дроздовцы одолели. Насколько им удалось помешать наступлению Ударной группы красных, судить было сложно из-за отсутствия связи со штабом дивизии.

Верстах в десяти от Дмитровска дозорные заметили колонну конницы, двигавшуюся навстречу. Разведчики метнулись к придорожному болотцу, упали в заросли камыша. Притаившись, напряжённо всматривались – чья кавалерия.

Биноклем не располагали, подсобил ветер, донесший песню.

Молодой высокий голос строил запев:

– А не спеть ли нам, друзья,

Дружным хором «Журавля»?

Сотня глоток подхватила:

– Кура-жура-жура мой,

Журавушка молодой!

– Кажись, наши, – широколицый курносый стрелок оглянулся на унтера.

– Погодь, Елизар, – предостерёг старшой Запрягаев, прикладывая ладонь раструбом к хрящеватому уху. – Ноне все одинако горланят.

Следующий куплет внёс ясность.

– Кто имеет хер гигантский?

То гусар Ингерманландский!

Кура-жура-жура мой,

Журавушка молодой!

Унтер-офицер облегчённо перевёл дух:

– Всамдели свои.

Гуса-ары…

Дроздовцам подфартило встретиться с бригадой полковника Барбовича, переброшенной из-под Глухова. Полки бригады – десятый гусарский Ингерманландский и первый офицерский генерала Алексеева насчитывали четыреста сабель и почти три сотни штыков при двух конных батареях.

Подход кавалерии поднял дроздовцам настроение.