Точка Невозврата

Просто к слову пришлось, – начальник конвоя плутовски сощурился на остатки водки в графине.

– Значит, не оставили мысли о переводе? – комбриг привалился к стене. – Не жаль будет с полком расставаться?

– Чрезвычайно. Почти два года с корниловцами – не фунт изюму! Однако полагаю, что, будучи кадровым кавалеристом, в соответствующем роде войск больше пользы принесу.

– С формированием регулярной конницы вожди затянули, – осторожно трогая бок медного чайника, посетовал начальник штаба. – Пронадеялись на казачков, а они за пределы своих областей идти не желают.

– Я пгинесу кипятку, Константин Львович, – адъютант с готовностью поднялся.

– И на какую должность, Пётр Петрович, претендуете, ежели не секрет? – Капнин закурил.

– Помощник командира полка по строевой части.

– Достойно! Желаю удачи в новой ипостаси.

– Собственно, пожелания преждевременны. Рапорт мой оставлен без движения.

– С чего вы взяли? – в смышленых чёрных глазах начштаба зажглись лукавые огоньки.

– Порадуйте, – Скоблин устало опустил набрякшие веки.

– Рапорт ваш, Пётр Петрович, штабом корпуса признан подлежащим удовлетворению. По возвращении в Орёл сдавайте дела и убывайте к новому месту службы.

Звякнув шпорами, Корсунов порывисто встал, припечатал руки по швам и склонил кудрявую голову:

– Благодарю вас, господин полковник.

– Пустое, ротмистр, не в тыл просились. Надеюсь, скоро вернётесь со своим сводно-кавалерийским.

– Спасибо, Коля.

Корсунов со Скоблиным приятельствовали с Ледяного похода. Будучи старше по возрасту и выслуге, конвоец позволял себе обращение к начальнику на «ты» лишь с глазу на глаз. Сейчас у него вырвалось от волнения. Скоблин, впрочем, не придал оговорке значения, а свято чтивший субординацию Капнин сделал вид, будто не расслышал.

– Кипяток подоспел! – возрадовался он появлению адъютанта.

Двухосный вагон мотало на стыках, поэтому поручик продвигался с опаскою, держа тяжёлую посудину на отлете.

За чаем коснулись действий Ударной группы красных, вознамерившейся охватить Орёл с юга.

– Вот когда икнулось культивирование национальных частей! Как с ними носились в пятнадцатом году! Как с писаной торбой! – обычно спокойный Капнин разволновался.