Возвращение Галахада

Это как мыслящий океан Солярис со своими антропотоками и трансграничностью, подводными течениями и айсбергами… Моби Дик – это Левиафан, он, как целое Государство в мировом океане, путешествует в поисках Атлантиды. Герои в нашем романе появляются и исчезают не вовремя, произвольно гуляя и перемещаясь во времени и в пространстве. По реке впадающей в Космос, плывет Левиафан Моби Дик, по реке Стикс – кентавр Харон, всё дело в цене на билет. Парсифаль задумался и сказал: «Космос состоит из звуков, поэтому, наверное, и дельфины кричат, и киты свистят, и райские фонтаны плещут.

И кажется, что здесь начинается Рай». Как ни странно, Галахад подумал, в этой связи, о Лиге Плюща. Вот она, кузница чикагских монетаристов! Вот он, Вашингтонский Обком!

Наступает ночь, в Авалоне осень, на буках и грабах падает листва. Парсифаль, Ланселот, Тристан, Галахад обращаются к Мерлину:

– Уважаемый Магистр, вы великий режиссер и реформатор. Что нас ждет? Время Дракона или… время политического одитинга в связи с нынешним ужасном Армагедонном в подлунном мире уже наступило?

– Наступила осень Средневековья, – ответил тот.

 – Римляне поутихли, кельты и бритты уже замирились, однако новый Калигула ещё может ввести коня в Сенат, и всё изменится в этом подлунном мире с явлением хвостатой кометы. Ни слова о драконах!

Прорыв во времени. Дело шло к битве при Гастингсе. Вокруг Круглого стола стояли рыцари Короля Артура и в отдалении неприметный персонаж по имени Моби Дик в одеянии монаха-цистерианца.

– Время чаши Грааля надвигается с неотвратимостью, неупиваемая Чаша наполнена и ждет бессмертных, – сказал Мерлин и сделал жест рукой, – Господа, Вам придется отправиться в разные части Ойкумены в поисках философского камня – прекрасное дополнение к Чаше.

– Галактика полна неожиданностей, поэтому будьте осторожны. Друиды – мои жрецы и воины, будут сопровождать Вас, – предупредил Мерлин. Sanct spiritus agnus Deus. Заметим, Дэн Браун тут не при чем.

– Каков пароль, магистр? – спросил Тристан.

– Всё тот же, как заунывный плач цистерианца – PaxVobiscum.

Внезапно сверкнула молния.

– Вижу воплощение дьявольское, – продолжил уже Артур, – Неистовый Савонарола не любит римского папу, а любит Торквемаду и Игнатия Лойолу. Никколо Макиавелли из философии иезуитов сделал пособие для прагматиков, маниакально именующих себя стратегами. Аутодафе превратилось в шоу циников с участием големов, карлсонов, барабашек и левиафанов, а еретикам уже нет места.