Времени тонкая нить. Кирилл Лавров

Мы оба порадовались, что нашли такое простое решение, пожелали друг другу здоровья и обязательной встречи после майских праздников.

Уже двадцать лет я возглавляю «Сорок седьмой строительный трест». Про таких говорят: «Столько не живут, сколько он работает». По давней традиции всякий рабочий день начинаю с «производственной базы». Небольшая диспетчерская, где по утрам собираются снабженцы, механики, руководители строек, и те, кто с вечера забыл что-то заказать. Короткий разговор, маленькая информация – и обстановка ясна: я уже знаю, где нужно вмешаться, кому помочь.

В тот день на строительстве жилого дома по Турбинной улице случилась неприятность. При разбирательстве открылись и попутные проблемы, которые от меня скрывали. Пришлось повысить голос, убеждая и стыдя начальника участка, поэтому телефонный звонок услышал не сразу. Сообразив, что сигналит именно мой мобильник, еще не отойдя от трудного разговора, рявкнул в трубку:

– Слушаю!

Трубка молчала.

– Слушаю, – уже спокойнее сказал я.

– Михаил Константинович, это Саша.

– Говори, Саша, побыстрее.

– Я позвонил Сергею Кирилловичу…

– Саша, не звонить надо, а ехать к нему!

– Мы договаривались сначала созвониться. Я так и сделал, звоню, а там большая беда.

– Что за беда, Саша? Ты можешь говорить яснее?

– Умер Лавров, Кирилл Юрьевич.

Я сжал трубку, наверняка изменился в лице, потому что ко мне подбежал мой зять Володя:

– Что с тобой? Тебе плохо?

Я молча поднялся и пошел к двери.

Мне не хватало воздуха.

Я знаю, вечно не живут, но почему смерть выбрала сегодня именно этого человека? Зачем не подарила ему хотя бы еще одну весну?

Я сжал виски. Кровь прилила к ним, причинив мне боль. Мысли, как тучи на небе, подхваченные ветром, летели, не останавливаясь. Прикрыв глаза, опустил голову, так показалось легче.

Не стало Кирилла Юрьевича Лаврова. Не могу найти себе места. Слабость, ноги не слушаются, как будто получил удар по голове. Все перемешалось: отчаяние, одиночество, вина, беспомощность, невозможность помочь, душевная боль и тоска.

Можно поверить в любое чудо, даже увидев грибы в январском лесу – чего только не бывает! Но осознать уход из жизни Лаврова – невозможно. Двенадцать лет мы знали друг друга. Как же быстро они промчались… С трудом вышел на улицу, порыв ветра с залива сбросил с головы кепку и привел меня в чувство: надо что-то делать! Сейчас в театре уже никого, поеду в офис.