Илимская Атлантида. Собрание сочинений

А убрать – нет ни времени, ни денег, ни желания.

– А зачем было так спешить?

– К Новому году подарок Родине сделать.

– Правда, что ли?

– Ты же строитель. Должен знать, что в нашей стране строят от праздника до праздника.

– Не понял.

– Начинается стройка в канун какого-нибудь большого праздника, 1-го мая, или 7-го ноября, и заканчивается в канун их же. Редкий случай, когда сдают к Новому году. Не веришь? Проверь. Потому и торопимся, на мелочи внимания не обращаем.

Саша вспомнил о стройке, где он еще недавно работал.

Там тоже дата существовала.

– А может, по-другому нельзя?

– Может быть.

Они прошли до конца улицы, остановились напротив Красного Яра.

– Повезло Красному Яру, – сказал Саша, – его не затопит никогда.

– Только ниже ростом станет, – добавил Вовка.

– Почему ниже?

Вовка засмеялся:

– Он не дерево, не всплывет.

Саша посмотрел с восторгом на реку, восхитился ее ледяной грацией в обрамлении снежной опушки.

– Смотрю я, и вроде чего-то не хватает.

Не вижу катка, который мы каждый год делали.

– Уже второй год нет катка на реке. А для кого делать? Каждый день кто-то рвет когти отсюда.

– Но школа-то работает!

– Сидят в двух классных комнатах.

– Но до затопления еще далеко.

– Далеко, близко? Людей не удержишь. Каждый свою судьбу решает.

– Ну а ты, похоже, будешь до конца стоять?

– Пока не знаю. Мать даже говорить об этом не хочет. Говорит, здесь и умирать будет. А отец, хоть ничего и не говорит, но думает так же.

Переедем туда, где государство хату даст.

– Моя мама с сестрами так же решили.

– Тут многие так решили.

– Тоскливо.

– Тоскливо, Сань, но что поделаешь, нас не спрашивают.

– А если бы и спросили? Никто против не выскажется.

– Ты когда уезжаешь?

– Послезавтра.

– Где будешь служить?

– Не знаю.

– Хоть белый свет увидишь.

– Смотря куда попаду.

Друзья шли по деревенской улице. Вернее, по ее центральной части, которая была очищена от снега. Слева и справа занесенные палисадники, только вершинки забора торчат из-под снега.

Крыши домов тоже завалило толстым искрящимся слоем. При ярком свете солнца его белизна резала глаза. Во всех домах топились печи, пахло дымом, запах был томительно родным и необыкновенно вкусным. Дошли до Сашиного дома.

– Ну что, будем расставаться?

– Увидишь наших, передавай привет.

– Увижу, передам.

– Может, придешь проводить?

– Не могу, Саня, завтра уезжаю на делянку.