Илимская Атлантида. Собрание сочинений

Сняв кепку, Алексей Федорович глубокомысленно почесал лоб, прикинул, что может получиться из его романтической затеи. Конечно, из двух домов один придется снести, чтобы расширить двор для вспомогательных построек: на время строительства нужна площадка под башенный кран, бытовки и много чего другого, необходимого для стройки. Что же останется в итоге? Домик в три этажа, с полуразваленным уличным фасадом, который практически не восстановить в первоначальном виде, только и жди каждый час, что рухнет, и тогда дорогая власть спуску не даст.

Генеральный приехал на работу расстроенный, увидев его, Николай Иванович сразу понял, в чем дело.

– На месте побывал, дома посмотрел?

– Да, Николай.

– Ну и как?

– Плохое впечатление они оставили у меня.

– Я ведь говорил, – с легким самодовольством напомнил заместитель.

– А о чем ты говорил, я что-то не припомню.

– Да…а, – попытался что-то сказать заместитель, но Алексей Федорович тут же его перебил.

– Помолчи, Николай. То, что я увидел, объяснять не надо. Удивляет отношение Комитета по градостроительству и Комитета по охране памятников, это ведь они должны давать предложения – что делать и как сделать.

– Ой, наивный ты человек, Алексей Федорович, больно им это надо.

– В том-то и дело, что им не надо. А нам оно надо?

В конце рабочего дня Алексей Федорович договорился о встрече со своим давним знакомым, замдиректора Фонда имущества.

Выслушав гостя молча, важный чиновник пронзительно посмотрел на Алексея Федоровича и удивленно спросил:

– А чего ты хочешь от меня?

– Надо переделать условия торгов или вообще отменить их.

– Как ты это себе представляешь?

– Вернуть на доработку Комитета.

– Конечно, и добавить, что это сделано по твоей просьбе, – хохотнул замдиректора Фонда.

– Нет, я на это не претендую.

– Спасибо, друг, – продолжал шутить начальник. – Послушай меня, Алексей Федорович, все, что сейчас ты рассказал мне, это твои сомнения. В Комитетах сидят специалисты и делают свою работу добросовестно. Могут ли быть ошибки? Наверное, могут. Но нельзя так вот с кондачка все перечеркнуть.

– Остановись, Сергей Алексеевич, убери слово «кондачок», это не мой принцип работы.