Илимская Атлантида. Собрание сочинений

А сейчас ему осталось лишь наблюдать за их полетами, выверенными, целесообразными.

Солнце уже достигло зенита, нагрело не только стенку старого сарая, но и кожаную куртку Николая. Пчеловод высвободился из своих раздумий, из креслица, из томления на солнце, снял куртку, повесил ее на спинку стульчика и пошел к ульям.

Пчелы трудились без устали. Одни улетали за пыльцой, у других было дело на летке нижнего яруса улья. Николай тоже включился в работу, которую необходимо было по непререкаемому пчелиному графику обязательно закончить сегодня.

Николай так увлекся своим делом, так уверенно и вдохновенно, как у дирижера, двигались его руки, так сосредоточились мысли, что даже не заметил, как подошел хозяин старой усадьбы.

– Здравствуй, Николай.

– Здравствуй, Франц.

– Ну что, весна наконец-то пришла?

– Слава Богу, – ответил Николай, – хоть займусь делом наконец-то…

– Ну что же, времени у тебя много. Ты стал свободной птицей – так у вас в России говорят?

– Это почему же «свободной»?

– На работу не ходишь.

Прощай, фабрика.

– А, ты об этом. Да, я свое отработал. И в России, и в Германии. Старый я уже стал, Франц, недавно шестьдесят шесть стукнуло. Остается одно – пчелы. Это мне еще по силам. Только русские говорят – не «свободная птица», а «вольная». Понимаешь отличие?

– Нет. А почему вольная? В чем разница?

– Не могу тебе объяснить, Франц. Это понимание приходит с личным жизненным опытом. Но в России говорят именно «вольная».

– Ну раз говорят, значит, Николай, ты – птица вольная.

Ты просил у меня место под маленький домик? Я – не против. Вот здесь и поставь его, – немец указал рукой на площадку у сарайчика.

– Спасибо, Франц. Только давай заключим договор на аренду земли.

– Зачем тебе это? За аренду нужно платить.

– Так спокойнее.

– Как скажешь.

Приятели пошли по дорожке вдоль широкого луга. Николай не замечал, что наступает на первые полевые цветы, которыми недавно любовался.

– А я ведь тоже стал свободным человеком, – неожиданно сказал Франц и печально улыбнулся.

– Тоже закончил работу на фабрике?

– Нет, мне еще рано, до пенсии два года. Я продал коров.

– Чем они тебе помешали?

– У нас с женой уже сил нет ухаживать за ними. Наемные работники недешевы. Молоко мое получается дороже, чем в магазине.

– А как же вы без коров?

– Не знаю.

– Жалко, мы с Мартой так их любили. Молока, правда, никогда не пили, желудки не позволяли. Дети и внуки живут отдельно, разлетелись по всей Европе.