Перунова роса. Реконструкция истории России

Не знаю, как без совета с ними поступить с моравами: то ли отправить в ромейское рабство – да только Русь рабство не приемлет, мы с вами на земле божьих детей, а не божьих рабов, то ли позволить им избрать Русь своей родиной, потребовав от моравского короля разъяснить, как его подданные оказались в хазарском невольничьем полоне на моей земле. Моравы даже в худшем положении, чем мои люди. Я за своих в ответе, их не брошу. Но как быть с моравами, составляющими треть всего полона? Их гнали в ромейское рабство по моей земле.

Тебя, отче, как представителя императора и патриарха, спрашиваю: их гнали в рабство по моей земле с участием проповедника патриарха. Его первее всего хотел бы положить на вечевую плаху, ибо даже в разговоре со мной оправдывал рабство, угрожал, слал проклятия, ссылался к тому же на Праведника – не кощунственно ли то по отношению к твоему Господу, радеющему за спасение людей от грехов их? Мне ли тебя учить его писанию?! Или я его с другим богом спутал?! Ваш ирландский проповедник в отличие от хазарских купцов не признал свою вину, обвинял и оскорблял князя русского на его же земле, шел по ней как враг, пойман как враг и вел себя как враг, не имея покаяния.

Мой совет тебе, Илларион: приглашение на встречу не держать за оскорбление, патриарх вряд ли одобрит тебя за устранение от разговора по поводу роли патриаршьего проповедника в судьбе несчастных моравов, оказавшихся в одном полоне с моими невольниками.

С ирландским проповедником определюсь своим судом, попрошу волхва собрать вече, представлю народу и твоей общине в том виде, какой есть ромейский проповедник.

Но ты, уважаемый Илларион, и ты, уважаемый Вениамин, не забывайте, что на вече вскроется злодейство ваших людей, можем не избежать погромов, наш народ близко к сердцу принимает неправду рабства и человекоубийства и под стать тому отвечает.

Речь моя не о погромах, попытаемся упредить, а о спасении моравов, как верно сказал Вениамин, находящихся под открытым небом накануне зимы. Как с ними поступим: заморозим? Неужто служитель Господа безучастен к нагим, больным и голодным моравам? Вряд ли моравский король будет ласков с патриархом, еси они замерзнут от стужи или вымрут от голода.