Перунова роса. Реконструкция истории России

Теде они вместо одетых в броню крестоносцев засылают проповедников, искушают князей престолонаследием от имени бога, противопоставляют его народовластию, как власти черни. Лазейка для искушения любого, кто норовит сесть на княжение, минуя вече, особо воевод, за кем сила. Не каждый решится выйти на вече, ромеи помажут любого, кто примет их веру. При осаде хазарский воевода Песах пообещал тысяцкому власть над Киевом в случае открытия ворот для его армии. Тут же искусился таким предложением, едва не открыл ворота, пришлось мечом погрозить.

Тебе выпало время княжить в окружении соседей, живущих за счет рабов. И ромеи, и хазары, и германцы исповедуют превосходство над Русью, заглядывая на нее как на житницу рабов – собирать и собирать.

Нынешнюю Русь новгородцы испекли, будто каравай, и передали Киеву, как мати русских городов. Вот мати пусть и всегда остается: Мати! Не мачехой. Надо материнскую душу и ее детям передавать.

– Понимаю тебя, – признался Игорь, внимательно слушая Православа.

– Сможешь, – поддержал Православ.

– Советы дал по Прави. За что взяться наперед?

Православ напомнил:

– С Перуновой росы – стоит на перекрестии. Вслед за ней охвати все земли, чтобы со следующей весны вся Русь вышла их роять.

– Попробую.

– Не пробуй, не оглядывайся – поступай, иди таким путем. Будем рядом с тобой со всей Русью.

– Как раз Перуновой росой занят. В темницу спустил хазарских купцов и ромейского проповедника. Хочу добиться от хазар и ромеев помощи в обустройстве полонян. Поддержишь ли меня?

– Твое слово верное. Не мечом потрясаешь, как в таких случаях князья поступали, – предлагаешь миром разойтись, хотя вторглись на твою землю и крали твоих людей для продажи в рабство. Нелегко будет отказать князю, преисполненному сохранить мир и совместно обустроить невольников.

– Привез с собой внучку старейшины села Калины. Ее отец каганом назвался. Мати при сносях отяжелела и не встала. Каганом, думаю, назвался из-за нужды, молодь страдает от однообразия жизни. Заглянул молодец за уголок другой жизни и полезной идеей воспылал – град намеревался ставить, хотя иначе обозвал – Козаром, но верно определил – для него как раз место там. На засеке дрался, не жалея живота своего. Зарубил командира орды.