Перунова роса. Реконструкция истории России

– По загубленным жизням? Какому богу служишь, человечье отродье? – Игорь обратился к Свенельду: – Остричь бы его и выпороть здесь же плетьми жильными. Сильно досадил своими словами, да отложу на завтра – обрей наголо раба божьего и выпори на площади его голый задь при всем народе.

Услышав эти слова князя, ирландец присмирел, произнес глухо с оглядкой на хазарских купцов, много раз уже одергивавших его за одежду:

– Господь все видит. Ответишь перед ним за свои слова. Он оставит на земле только тех, кто крестился.

– Хазары не крестились, одним с тобой делом заняты. И кочевники, что полон сопровождали, о крещении не слышали, у тебя в сторожах как ангелы.

– Придет их время, – сердито отозвался и пообещал миссионер.

– Устроили смуту в Моравии, чтобы рабами разживаться. Прикрываете полоны моравским королем, будто осудил моравов за почитание славянской веры как веры бесовской. До тебя и твоего патриарха моравы жили сами собой, не зная рабства и чужой власти. Жили так, что прочие народы почитали их страну великой.

В ком добра нет, в том и правды нет.

Перекупщик, что Свенельду кольцо передал, не вытерпел, встрял в разговор:

– Не слушай его, князь. Он пойман вместе с королем на одном с нами промысле. Об одном прошу – сообщить старейшине киевской общины о нашем задержании и нашей просьбе, чтобы заступился за нас, помог загладить наш вред, какой предъявишь.

Свенельд напрягся, боясь, что хазарин сошлется на переданное ему кольцо. Однако тот умолчал, а воевода отвлек князя, поинтересовавшись у ирландца:

– Перед тобой варяг.

Ирландцы крестили варягов – воинов, чья жизнь коротка, им хочется еще пожить праведной жизнью на том свете. Крещеные варяги никогда не призывали отправлять некрещеных в рабство к ромеям. Да и сами ирландцы не воюют меж собой из-за веры. Как жили, так и живут. По какому писанию наказываешь рабством некрещеных моравов?

– На то воля моравского короля, божьего помазанника, судить и рядить своих подданных.

– Иисус же, как проповедовали ирландцы, которых слышал, ибо говорили на нашем языке, варяжском, пришел к людям спасать от грехов их. Ты же гонишь моравов к ромеям как скот, лишаешь божьего спасения. Супротив бога идешь? Может, как тяжкого грешника, самого впору запрячь в повозку вместо вола?

– Так решил моравский король, помазанник божий. – Проповедник стоял на своем, но уже без прежней надменности. – Он считает, что его воля едина с волей бога.