Перунова роса. Реконструкция истории России

Вытащили из обозных двуколок, устроили самосуд, сопровождая действия озверелыми криками, чем и привлекли внимание Свенельда, вмешавшегося и остановившего полонян:

– Остерегаю всех от имени князя – ему решати, как с ними поступить. Как бы самим не пришлось принять смерть вслед за ними. – Тут же обратился к избитым: кто такие, что за люди?

Один из них ответил:

– Четверо купцов и моравский проповедник. – Вытащил из своей одежды серебряный перстень с гравировкой свернувшейся спящей змеи, протянул Свенельду со словами: – Покажи перстень в Киеве старейшине хазарской общины, исполнит любое твое слово.

– Это зачем?

– Выкупить нас.

– Перстень передам князю, аз его воевода.

– Нас не оставят в живых. Ночью расправятся, – с тревогой предупредил в ответ.

– Ведите их к князю, – распорядился Свенельд, указав двум своим воинам.

Перекупщиков привели к Игорю, которому гридни оказали помощь из подручных средств.

– Князь, – обратился к нему Свенельд, – эти четверо хазарские купцы, а вот тот – моравский проповедник.

– Кто из вас просит сохранить жизнь?

– Мы все просим, – отвечал за остальных тот, кто передал Свенельду серебряный перстень с выгравированной змеей.

– Кто вы такие?

Он же повторил, подтверждая слова Свенельда:

– Хазарские купцы и моравский проповедник.

– Вы, получается, крали моих людей, а проповедник благословлял?

– Не так: мы купили полон у кочевников, а проповедник сопровождал моравов, осужденных королем в рабство.

– Выкрали людей, чтобы продать ромеям в рабство. Эти люди не рабством, своей властью должны жить. Разве можно купить себе жизнь у тех, кого будто скот гнали в рабство?! Из-за вас прямо здесь полег десяток моих воинов и все ополчение. В сече на косе есть погибшие и изувеченные – сколько, аще не знаю, но не менее того что здесь легли. – Князь даже развернулся, показывая рукой на убитых. – Разве можно убийцам купить себе жизнь у меня или воеводы, матерей, жен и детей, что остались без кормильцев?! Разве могу устраивать с вами торг на виду убитых?! – Игорь еще раз показал на трупы, которые лежали вокруг, добавил: – Наказание всем одно: иссечение мечами.

Перекупщики не успели ничего сказать в ответ, в разговор встрял моравский проповедник, заметно помятый моравами, однако не утративший чувства своего превосходства над всеми неверующими:

– Ты не князь, ты варвар.