Перунова роса. Реконструкция истории России

Более общины встревожились прибывшие в село купцы, когда их посвятили в события, произошедшие в селе в их отсутствие. Их сильно напугало, что вместе с Сечиным власти заберут караван и всю их выручку от торга, а то и самих спустят в темницу. Обсудив между собой произошедший инцидент, сошлись на том, что поступок караванщика не должен выйти за пределы Перуновой росы.

Манас предупредил Сечина:

– Посадский не позволит каравану уйти. Задержит и под стражей отправит в Киев. Прислушается к старейшине и его внучке.

Спросит нас – подтвердим их правоту. Иначе предстанем твоими помощниками перед князем и перед каганом. Не скажу, как князь поступит, но каган не одобрит ни тебя, ни нас. Пока не поздно, зачищай за собой. Откупись. Свою выгоду от торга до единого дирхама оставь на обустройство невольников. Еси караван задержат, из Киева в Итиль купцы уйдут без каравана, а ты останешься в темнице, тебя присоединят к тем, кто уже в ней сидит.

Сечин знал Манаса, как человека самого Иосифа, скупо согласился:

– Отдам свои сбережения.

– Передай их мне.

Сечин достал кошель, протянул Манасу, который его перехватил, почувствовав тяжесть. Довольно произнес:

– Весомый довод в разговоре с посадским. Пойдем к нему всей делегацией. – Попросил дружинника: – Проводи нас к Волку. – Объяснил караванщику: – До посадского пойдешь с нами.

Коллективно отправились к Волку. Сам Манас за время обустройства села близко сошелся с посадским, вплоть до того, что вместе в баню ходили, когда Волк его учил и мыться, и обкадываться холодной водой.

Подойдя к нему на постоялом дворе, Манас объявил:

– Караванщик, которого удерживаешь, жертвует свои сбережения на обустройство села. – Манас показал увесистый кошель, который ему передал Сечин, покачал на ладони: – Думаю, что его хватит поставить причал, мытню, небольшой ладейный флот. Накажет себя всем своим дорожным прибытком.

– Любая монета для села не лишня. Могу с тобой пойти к Калине и его внучке. Выслушаем, что они скажут, так и поступим.

Манас оглядел своих, произнес:

– Мы согласны.

Волк протянул руку, и кожаный кошель Манаса перекочевал в его ладонь. При всех развязал его, заглянул в мошну, после чего приказал дружиннику, указав на Сечина:

– Этого, с обвисшей бородой, верни к каравану, мы пойдем к старейшине.

При встрече с Калиной и Ольгой, находящихся в кутине, Волк объявил:

– Караванщик жертвует свои сбережения на обустройство полонян. – Показал кошель с монетами.