Обрывки памяти. Рассказы о войне

Я давай траву рвать, да землю руками грести.

– Что ж ее, выходит, закопал кто?

– Может и так бросил. Только она, почитай, за сорок лет вся в землю ушла, травой заросла.

– И где она теперь у тебя?

– В сарае валяется, между сетями гдей-то. Она ведь проржавела вся, так что и из ножен нейдет. В керосине отмочить пытался, да так до ума и не довел.

– Подари ее мне, дядя Захар! Мы с отцом сделаем.

– Витька! – появился из высокой травы отец. – Не имей моды клянчить!

– А что, может и подарю, как вернемся, – ответил дядя Захар.

Поначалу Витя отправлял в рот пригоршню самых красных ягод и пока пережевывал их, успевал две-три горсти высыпать в свое ведро. Но скоро, так он наелся этих ягод, что лишь изредка и нехотя забрасывал одну, и долго смаковал ее.

Когда они все втроем спустились к реке, у отца и дяди Захара были почти полные ведра, а у Вити лишь наполовину. Отец отправился вверх по склону за мотоциклом, дядя Захар пошел выбирать место для палатки и лагеря, а Вите было дано задание собирать дрова для костра.

– Михалыч, давай сюда!

Отец, не заводя мотоцикл, снял его со скорости и тихо спустился по склону вниз. Первым делом мужчины развели костер, и повесили над огнем котелок, наполненный чистой речной водой. Затем установили палатку и приготовили все для ночлега. Дядя Захар выложил из рюкзака завернутый в газету кусок сала, мешочек пшена, две луковицы и несколько картошек.

Кулеш доваривался, когда уже совсем стемнело. Отец снял палку, на которой висел котелок, с рогаток, подложил в огонь пару кедровых сучьев и повесил на рогатки перекладину с закопчённым старым чайником. Дядя Захар насыпая в миски кулеш, сказал:

– Вот, Витек, пятый год сюда с батькой твоим приезжаем, а раньше ведь не могли.

– Почему? – законно удивился мальчик.

– Нельзя было. Лагерь тут недалеко был для заключенных. Закрытая зона. Они на прииске золото добывали.

– А теперь?

– Теперь гражданские на прииске работают. Лагерь убрали.

– А заключенных куда же?

– У которых срок кончился – тех домой, а которым еще чалиться – тех по другим лагерям.

– Выходит, раньше больше заключенных было, раз теперь лагеря сокращать стали? – пытался разобраться мальчик.