Вольф Мессинг. Взгляд сквозь время

Когда же он достал из нагрудного кармана дорогостоящий батистовый платок и вытер обильно выступивший пот, его признали за своего и предложили помощь.

Он отказался, передохнул и бросился по указанному адресу.

Вольф застал любимую женщину дома. Она жила одна. Она не вышла замуж, она ждала его, она хранила верность. И вот Мессинг явился – в добротном костюме, на плечах пелерина, волосы до плеч. Он смотрел на нее, стоявшую у окна, сложившую руки на груди, страшно исхудавшую, окончательно повзрослевшую и необъяснимо мужественную, и вдруг решил, что прямо сейчас они отправятся в комиссариат и поженятся.

Казалось, она все поняла. Она зарыдала. Вольф подошел, обнял ее, напомнил, что она хорошая, добрая. Ханни, ты очень умная и стойкая. Превращать ли в прямую речь?

На следующее утро Ханна потащила Мессинга на первомайскую демонстрацию.

Вольфа представили как нового товарища, действовавшего за границей. Когда же он перевел с русского брошенную вскользь фразу, даже те, кто косо посматривал в его сторону, приняли за своего.

После митинга в цирке Буша люди стройными рядами, взяв друг друга под локти, двинулись на улицу, где их поджидали вооруженные кастетами и ножами фрейкоровцы. Перед самым выходом, когда поступила команда сплотить ряды, Гюнтер посоветовал Вольфу снять пиджак. В пиджаке неудобно сражаться.

– Гюнтер, – удивился Вольф, – нам придется сражаться?

– А ты как думал? – спокойно ответил калека.

– Чем же ты будешь крушить врага?

Он показал обе короткие культи.

Дело зашло слишком далеко – Мессингу сражаться было совсем не с руки. На нем был хороший костюм, ему следовало беречь лицо – вообразите всемогущего мага с синяком под глазом. Он спросил Гюнтера: можно ли незаметно покинуть цирк? Тот сухо ответил, что здесь никого не держат, а Ханни с упреком глянула на него и укорила за робость.

– Дурачок. Я тебя больше не отпущу.

Это предложения отмело всякие сомнения.

– Я тоже, – поклялся Мессинг.

* * *

В назначенный час Ханна не пришла в комиссариат, где оформлялись браки. Вольф приказал себе иметь терпение, ждать и даже не пытаться выяснить, где сейчас находится невеста, хотя здесь и выяснять нечего – невесты в Берлине не было.