Траян. Золотой рассвет

«Претор» – командир отдельного корпуса самого разнообразного состава, «префект» (в эту эпоху) – обычно командир вспомогательной части или когорты.У нас полковник может быть и командиром полка и артдивизиона, может командовать дивизией. Когда его снимают с должности, он все равно остается полковником. В Древнем Риме было иначе. Лишенный командования легат становился обыкновенным гражданином (даже во времена императорского Рима). Вполне возможно, его и называли легатом, но, по существу, он как бы исключался из армейских списков, пока не получал новое назначение, так что в те времена опала, изгнание из армии, являлась страшным наказанием, граничащим с бесчестьем.

– Ты согласен? – спросил Титиний.

– Безусловно! – подтвердил Ларций.

– В таком случае, – продолжил Капитон, – желательно, чтобы ты, префект, выступил свидетелем и подтвердил, что Веллей давно вызывал у тебя подозрения. Я со своей стороны готов предоставить факты, подтверждающие умысел, который содержится в последних высказываниях и письмах Веллея.

Ларций не мог скрыть удивления:

– Но как я, находясь в действующей армии, за сотни миль от города, мог проведать о тайных замыслах Веллея?

– Вот как раз об этом тебе и следует поразмышлять. Ты должен хорошенько подготовиться к выступлению перед следственной комиссией. Там будет много горлопанов и тайных недоброжелателей цезаря. Они не упустят случая поймать тебя на каком-нибудь противоречии.

Лицо у Ларция приобрело удивленно-глуповатое выражение. Он признался:

– Не мастак я на такие штучки, Капитон. Боюсь, у меня ничего не получится.

Титиний развел руки:

– Решать тебе, префект. Я могу подождать. Скажем, две недели. Скажи, ты знаком с Марком Ульпием Траяном?

– Это тот, что родом из Испании? Наместник Верхней Германии?

– Да.

– Знаком, но мельком. Виделись пару раз.

– Что ты можешь сказать о нем?

Ларций задумался: неужели и за Траяном идет охота? Неужели этот громила тоже влип? Вслух ответил:

– Что я могу сказать? Пользуется авторитетом среди солдат.

– Пусть хранят, – согласился Титиний. – Можешь идти.

Ларций растерялся. В первое мгновение едва не бросился целовать секретарю руку, однако сумел сдержаться.