Валтасар. Падение Вавилона

Неужели ты собираешься тянуть до этого момента? Этак совсем без жилища останешься.

Набонид помолчал потом веско добавил:

– Да и мы все тоже.

* * *

В ночь новолуния[29 - Сутки в Вавилоне начинались с заходом солнца и состояли из дня (уму) и ночи (мушу). Они делились на стражи; три ночные стражи – от захода до восхода солнца – и три дневные. Стражи делились на «половины» – беру или двойные часы. Каждая половина, в свою очередь, состояла из тридцати «шестидесятых», то есть единиц, равных четырем минутам.

Это очень маленькая единица времени. В Европе минутная стрелка на механических часах появилась лишь в XVI в.Продолжительность дня и ночи была равно только во время равноденствия. В соответствии с сезонными колебаниями светового дня изменялась и продолжительность дневных и ночных страж, а следовательно, и двойных часов, и «шестидесятых». Ровные единицы времени отсчитывались с помощью клепсидр (водяных часов). Вес вытекающей воды измерялся в минах и сиклях: 1 мина (очень приблиз. ) соответствовала одной реальной страже. Днем время (Геродот, II, 109) измеряли солнечными часами. Кроме того, в Вавилонии существовали особые таблицы, вырезанные на четырехгранных призмах, колонки цифр на которых отмечали продолжительность дня и ночи в разное время года, измеренную реальными, «равными», часами.Судя по сохранившимся сведениям, утверждение, что наш счет времени был рожден в Вавилоне, имеет под собой основание, как, впрочем, и математика, астрономия, а также медицина. В этих областях знаний греческая цивилизация в процессе очеловечивания окружающего мира служила как бы передаточным звеном от вавилонян к современности (И.С. Клочков. Духовная культура Вавилонии. Человек, судьба, время. М., 1983. С.12).], на светлые стражи которой приходился праздник спелых фиников, Рахим вновь приказал постелить себе на крыше. Луринду залила кожаные бурдюки горячей водой, разложила их на ложе таким образом, чтобы дедушке было помягче спать, принесла ворох шерстяных, цветастых покрывал, сама села в уголке, где смыкались глинобитные валики, ограждавшие крышу. Решила подождать благословения или напутствия, услышать от деда доброе слово, ведь завтра он и ее младший дядя Хашдайя должен был сопровождать девушку в дивный сад, построенный великим Навуходоносором для своей жены Амтиду, мидийской принцессы, с которой царь был счастлив всю жизнь. Дед всегда с уважением отзывался об этой необыкновенной женщине.