Тит Антонин Пий. Тени в Риме

Своих спутников – коротышку Викса и черного Исфаила – Антиарх почти не выпускал из каюты, как, впрочем, и Пантею, хотя этой девке он иногда давал послабления. Но при одном строжайшем условии – в разговоры не вступать, глазки членам команды не строить. На вопросы отвечать скромно, тихим голосом. Ответ должен звучать так: …не знаю, спросите у хозяина.

Судно везло в Италию сирийские вина нового урожая, и от скорости хода зависела цена товара, поэтому капитан никому спуску не давал.

Старик сурово напомнил капитану, что в договоре с хозяином о такой услуге не было и речи, на что капитан развязно заявил, что на судне он хозяин, так что нечего ссылаться на какие-то бумажки.

– Что случится, если я откажу тебе в этой просьбе? – поинтересовался старик.

– Это не просьба, а приказ! – грубо оборвал его капитан. – За неисполнение приказа я обычно швыряю за борт.

Антиарх засмеялся тоненьким – словно агнец проблеял – язвительным голоском:

– Ты хочешь сказать, если мы откажемся, можем и не добраться до Остии?

– Это ты сказал! – с грубоватым смешком ответил капитан.

– А не боишься, что ты тоже не сможешь добраться до Остии? – доброжелательно поинтересовался Антиарх.

– Нет, не боюсь. Море ненасытно, оно глотает все без разбору.

Антиарх решительно обнял капитана за пояс и развернул лицом к носу корабля и указал на спешащего в ту сторону члена экипажа.

– Видишь этого малого? – спросил старик.

Капитан хмыкнул:

– Еще бы. Это я послал его переменить артемон[9 - Носовой парус.].

– И ты уверен, что он точно исполнит твой приказ?

– Уверен.

– Зря! – посочувствовал ему Антиарх.

Он уставился на спешащего вдоль борта матроса.

Антиарх оттолкнул капитана, вытер руки подолом его туники и, ни слова не говоря, направился в сторону кормы, где была расположена его каюта.

Капитан неожиданно набычился и подозвал корабельного прокуратора. Тот, словно дожидаясь оклика, тут же поспешил к начальнику.

К удивлению капитана, одноглазый первым начал разговор.