Семирамида

– Господин, я – посланец от Ардиса, начальника конной стражи каравана, который отправился в Дамаск.

– Да ну! – восхитился Иблу. – А кто такой Ардис?

– Господин! – с отчаянием воскликнул Буря. – Позволь мне поговорить с твоим племянником?

– Почему не со мной? – удивился Иблу.

– Потому что ты не знаешь Ардиса.

– Это что-нибудь меняет?

– Меняет, господин. Где твой племянник, господин?

– На охоте.

– Где его супруга Шаммурамат?

– Тоже на охоте.

Буря внезапно и звучно зарыдал, вновь попытался вырваться.

Стражи еще сильнее сжали пленника. Тот ослаб, обвис на руках. Воины перевели дух, и в следующий момент Буря изловчился и ударил одного из стражей ногой в пах. Тот вскрикнул, выпустил руку. Буря тут же освободившейся рукой ударил кулаком другого. Ему удалось вырваться. Он бросился к Иблу. Наместник побледнел, вскочил, взялся за рукоятку ножа, однако скиф упал ему в ноги, взмолился:

– Господин, если тебе дорога честь семьи… Если тебе дорого счастье Нинурты… Если тебе пришлась по сердцу Шаммурамат, срочно направь воинов, чтобы те окружили ее и никого не под пускали…

В этот момент его ударили рукояткой меча по голове, и Буря потерял сознание.

Иблу презрительно глянул на стражей.

– Плохо держите. Скажете Ушезубу, что я недоволен. Этого привести в чувство. И побыстрей!

Бурю окатили водой из кожаного бурдюка. Тот встрепенулся, встряхнул головой. Иблу подсел к нему поближе, приказал:

– Говори.

– Нельзя, господин.

– Ты больше не будешь бросаться на меня?

– Нет, наместник. Ты – моя единственная надежда.

– Хитро и непонятно. Все прочь.

– Господин, – бросился к нему появившийся Ушезуб. – Я знаю этого человека. Он буен и своенравен.

– Он точно из вавилонского каравана?

– Да, но…

– Все прочь! – повысил голос старик.

Воинов, сбежавшихся защищать господина, как ветром сдуло.

– Говори! – приказал он Буре.

* * *

Нет более захватывающего развлечения, чем облава на диких ослов.

Здесь нужна сметка.

Следопыты, с утра следившие за стадом, обнаружили себя, когда онагры двинулись к реке на водопой. Многочисленно-плотной, изогнутой цепью всадники отсекли животных от реки и постарались поворотить их в сторону обрывистых террасных откосов, где прятались засады.