Семирамида

Нам нельзя мешкать, эта ночь все решит. Мы должны срочно отправиться в Ашшур. Мы вдвоем.

– Без охраны?

– Ты знаешь дорогу?

– Дорогу-то знаю, но по степи гуляют разбойники-бедуины. Наши разъезды их приструнили, и все-таки…

– Тогда возьми самого лучшего лучника, способного стрелять ночью. Далеко до Ашшура?

– День пути.

– Значит, к полудню мы можем быть в священном городе. Караван оставь под присмотром Ардиса…

– Ушезуба!

– Кто такой Ушезуб?

– Одноглазый.

– Хорошо. Пусть командуют оба.

Пусть караван доберется до Евфрата и там укроется. Тебе нужно многое успеть, а времени в обрез. Ты видал, как Сарсехим целовал пятки Одноглазого. Вот так же и мой отец будет лизать твои ноги. Но об этом никто не должен знать, кроме великого царя и твоего дяди. Пусть враги в Сирии тешатся надеждой на удар в спину, который нанесет Вавилон, когда полки грозного Салманасара выступят в поход. Пусть степь услышит тысячеголосое «ала-ала».

Нину некоторое время задумчиво молчал, потом неожиданно спросил:

– Что, если дядя откажет мне в согласии на брак с тобой? Он старший в роду.

Шами вздрогнула, потом прильнула к мужчине. Слезы выступили у нее, она нежно поцеловала Нину.

– Я не хочу расставаться с тобой. Не знаю, как я буду без тебя…

Нину судорожно обнял девицу, прижал ее голову к щеке. Шами жарко зашептала:

– Заступись за меня. Я всегда буду с тобой, но я так боюсь позора, любимый.

Она разрыдалась.

Лицо у Нину окаменело.

* * *

На следующий день Нинурта и Шаммурамат добрались до священного Ашшура – древнего города на берегу Тигра, родового гнезда ассирийцев.

Нинурта сразу поспешил к дяде, а Шами поместили на женской половине дворца наместника. Три семидневки Шами провела взаперти, под присмотром старенькой служанки родом с северных гор и пожилого, страдавшего неумеренной болтливостью евнуха. Новую подопечную он встретил доброжелательно и первым делом сообщил, что более всего на свете любит сказки.

Неуместность предложения навылет сразила Шами. Ей, лишенной роду и племени, тайно, безо всякой защиты оказавшейся в чужом городе, о котором небезосновательно говорили, что лучше угодить в пасть крокодила, чем в логово безжалостных ассирийцев, самое время слушать сказки.