Марк Аврелий

А ты, – добавил он, обращаясь к префекту, – будь поблизости. Подготовь посыльных. Выставь вокруг претория усиленную охрану.

Уже в шатре Марк крикнул подбежавшему Феодоту:

– Свету! Всех посторонних вон!..

Императорские слуги, а также секретарь, вышли из шатра. Принцепс подошел к перебежчику. Тот откинул накидку с головы, обнажил лицо.

Марк отшатнулся.

– Бебий! Ты?

– Да, цезарь. Прошу тебя, называй меня Иеронимом.

Император удивленно глянул на старинного друга, пожал плечами, потом спросил.

– Откуда?

– С той стороны.

– Сбежал?

– Нет, послан Ариогезом, чтобы предложить тебе вечный и нерушимый мир.

Марк Аврелий вскинул брови, отошел к своему рабочему месту, устроился в кресле, предложил:

– Садись… хотя, если устал, можешь прилечь. Ты не голоден? Помнится, ты очень любил хлеб грубого помола.

Бебий неожиданно расплакался, тихо, обильно. Принялся тыльной стороной ладони вытирать слезы. Покивал.

– Да, любимый сорт Августа. Когда в последний раз мне пришлось отведать его? – Бебий вздохнул.

 – Даже припомнить не могу.

– Приказать принести?

Бебий усмехнулся.

– Прежде всего, дело. Хотя почему бы не попробовать домашнего хлебца?.. У тебя хороший пекарь?

– Лучше не бывает. Приказать принести?

Бебий усмехнулся.

– Тогда пусть подадут и какую-нибудь рыбу. Очень соскучился по свежей рыбке, особенно зажаренной так, как умеют только в Риме. У варваров вся пища пресная. Едят грибы, – император невольно поморщился, а Бебий продолжил, – лесные ягоды… Хлеб не прожевать.

Поразительно, Марк, но все эти годы я ни о чем более не жалел, как о приготовленной умелым поваром камбале. Помнишь ту вкуснятину, что вылавливают в море возле Равены. Казалось, вокруг реки, ручьи, в них полно рыбы – ставь вершу и хватай руками. Ан нет!.. Всегда мечтал о камбале, здоровенной, – Бебий сотворил руками огромный круг и вздохнул. – Говоришь, у тебя хороший повар, Марк?

– Императорский, – пожал плечами принцепс и окликнул Феодота: – Сходи в поварню. Пусть постараются.

– Слушаюсь, господин.

Бебий удивленно глянул на раба.

– Хвала Христу, это же Феодот!

– Он самый, господин, – ответил раб.

Феодот не мог скрыть удовольствия, что спустя столько лет друг хозяина узнал его.

– Ах ты, старый развратник! – добродушно обругал его гость. – Помнится, ты ухлестывал за моей рабыней. Смущал ее недозволенными речами. Помнишь, как ты упросил своего господина купить ее у меня?

– Помню, господин. Как же мне забыть Бернадоту.