Марк Аврелий

Сегестий получил свободу и прижился в армии несколько лет назад, в начале войны с маркоманами, когда Марк Аврелий, чтобы спасти Италию и пополнить ослабленные легионы, провел набор рабов и гладиаторов. За эти годы он стал лучшим копьеметателем в Двенадцатом Молниеносном легионе.

Уже полгода, как переведен в когорту охранявших императора преторианцев. Ему уже светило звание центуриона и возвращение в свой легион в качестве примипилярия[17 - Примипилярий – старший по должности центурион (из 60 центурионов легиона).

]; входил в члены военного совета легиона и получал при назначении всадническое достоинство).

Вскинув руку, он приветствовал императора, на лице его была ясно видна озабоченность.

– Сегестий, Витразин утверждает, что дал тебе двадцать сестерциев, чтобы ты пропустил его вперед. Сегестий, ты взял взятку на посту? Знаешь, чем это тебе грозит?

Солдат растерялся, громко и протяжно вздохнул, потом кивнул.

– Да, император. Я готов понести наказание. Нечистый попутал…

– Сегестий, я приказал Витразину покинуть лагерь и отправляться в Рим, однако он – свободный римский гражданин, и я не вправе указывать, где ему находиться, чем заниматься.

Он требует должность члена постоянной коллегии, надзирающей за порядком в Риме. Он пригрозил, что останется в лагере и будет ежедневно молить меня о милости. Скажи, это будет справедливо, если человек, поступающий подобным образом, будет оберегать общественный порядок в Риме?

– Император, если ты прикажешь, чтобы ноги этого негодяя не было в нашем лагере, клянусь, к полудню его и след простынет.

После чего я готов принять наказание.

– Ты слышал, Витразин? Чтобы к полудню тебя не было не только вблизи лагеря, но и в Корнунте. Сегестий проводит тебя до задних ворот.

Витразин искоса, с ненавистью глянул на легионера и достаточно громко, чтобы слышал принцепс, выговорил:

– Христианская собака… – после чего многозначительно глянул в сторону Марка.

Тот, однако, оставил донос без внимания.

Когда Витразин покинул шатер, Марк спросил:

– Значит, ты христианин, Сегестий?

Старший солдат кивнул.

– Да, император. Мне так легче. У меня детишки утонули. Семья была, мальчик и девочка. Близняшки, – он сделал паузу, потом добавил: – Может, встречусь с ними на небесах.

Марк с недоумением глянул на солдата.

– Не понял. Ты же всего три года как получил свободу. Какая же семья у гладиатора?

Сегестий промолчал.

– Говори, – приказал император.