Коммод

Повыше других трепетала на ветру вышитая на красном золотая волчица и играющие с ее сосками Ромул и Рем, символы Сдвоенного легиона, и синие козероги Четырнадцатого Марсова победоносного. Кое-где по стенам рисовались растянутые на поперечинах полотнища вспомогательных отрядов. Бебий невольно глянул на собственные флажки, под сенью которых он пустился в путь, – их несли всадники-мавританцы из вспомогательного конного отряда. На одном развевался крылатый Пегас, на другом – поднявший лапу ревущий лев.

Оказавшись в лагере, Бебий верхом направился к комендатуре – большому двухэтажному зданию, расположенному посередине прохода, связывавшего боковые ворота.

Легат миновал службы, размещенные в главном корпусе, и свернул в небольшой внутренний дворик, куда скоро вышел стареющий полководец.

Бебий вскинул руку:

– Приветствую тебя, сенатор римского народа!

Пертинакс – выходец из Лигурии, сын вольноотпущенника (то есть, по существу, сын раба) – любил, когда к нему обращались не как к заслуженному полководцу, но как к человеку, принадлежавшему к высшему сословию римского народа.

Пертинакс, дородный, с большим округлым животом, длиннобородый, высокий, хмыкнул, кивнул, затем сел и предложил присесть тридцатилетнему легату.

– Знаешь, зачем вызвали? – он сразу перешел к делу.

– Нет, сенатор.

Пертинакс поморщился.

– Хватит. Я удовлетворен. Теперь обращайся ко мне по имени, как ранее, при Марке. А то в последнее время вы все, молокососы, стали такими вежливыми, такими любезными. Тот же Переннис, твой дружок! Прежде ел глазами начальство, а теперь уже и не взглянет в нашу сторону. Правда, на словах он сама учтивость! Смотрю, ты тоже запел…

– Больше не буду, Публий, но причину вызова я действительно не знаю.

Пертинакс вздохнул:

– Я тоже не знаю, но догадываюсь.

В этот момент где-то вдалеке в северной стороне увесисто громыхнуло – видно, после полудня можно было ждать грозу. Пертинакс прислушался к затухающим раскатам и сменил тему.

– Что у тебя в легионе?

– Все готово.

– Надеюсь. Ты всегда был хорошим служакой. Правда, себе на уме, но это тоже неплохо. Простаки, Бебий, сейчас не в моде, на них теперь воду возят.