Коммод

Тогда тебе не придется беспокоиться за нее, – ответил Переннис.

В следующий момент император неожиданно сел на ложе, хлопнул себя по коленям.

– Что касается воли богов, ты прав, Матерн! Нам следует обратиться к Фортуне Первородной. Бросим кости! – предложил Коммод. – Из трех раз. Только кости будут мои, – торопливо заявил он и, как бы застигнутый врасплох, тут же принялся оправдываться: – Они не фальшивые, самые что ни на есть правильные.

Охотник подозрительно глянул на цезаря.

– Клеандр! – позвал император.

Спальник тут же вошел в столовую. У Перенниса сложилось впечатление, что тот ждал у порога.

– Принеси мои кости, те, счастливые, оправленные в золото, – приказал Коммод.

– Слушаюсь, господин.

Император возбужденно потер руки.

Все три броска оказались в пользу цезаря. Тот не мог скрыть ликования.

– Видишь, Матерн, Фелицита, богиня счастья, сегодня на моей стороне. Теперь я не могу отступить, иначе удача отвернется от меня и, следовательно, от всего римского государства.

Матерн грязно выругался и опустил голову.

Кокцея, доставленная Клеандром в спальню императора, долго сидела взаперти. Ужас обернулся оцепенением. Перехваченная Клеандром в коридоре у самого выхода из триклиния, она попыталась вырваться, но спальник оказался силен и опытен. Он перехватил ее в талии и понес по коридору.

Кокцея притихла только возле двери, ведущей в спальню императора. Здесь неожиданно соскользнула на пол, оттолкнула раба и выхватила из складок сто?лы маленький кинжал.

– Глупая, – вздохнул Клеандр, – зачем тебе эта железяка?

Его сонное округлое лицо оставалось спокойным. Взгляд усталый, веки чуть опущены.

– Не понимаешь ты своего счастья, – продолжил спальник. – Прикинь, сможешь ли ты вырваться отсюда, тем более причинить вред повелителю мира? И зачем причинять ему вред, когда доставленные тобой ласки откроют перед тобой весь мир.

– Я не из таких, – горячо возразила девушка.

– И молодой цезарь не из таких. Ты всерьез полагаешь, что в силах противостоять воле правителя? Ступай в спальню и приведи себя в порядок.

– Ни за что!

– Тогда я приглашу Клиобелу, она живо научит тебя уму-разуму.

– Эту жирную корову?

– Ага. Эта жирная корова одной рукой придавила посягнувшего на ее честь гладиатора. Было дело. Еще в Риме. Тебе приходилось бывать в Риме, видела дом Тиберия на Палантине?

– Нет.