Марлезонский балет

Как-то раз кто-то совершенно невоспитанный и нетактичный внутри строгим голосом вдруг громогласно объявил, что на самом деле добрый Боб хочет не столько риска и драйва, приключений и авантюризма, сколько жаждет только одного – собственного пиара, если не сказать хайпа[2 - Хайп (англ. hype) – агрессивная и навязчивая реклама, целью которой является формирование предпочтений потребителя], ни больше ни меньше, и именно собственного пиара и хайпа не хватает ему для полноты жизни. Чем жестоко оскорбил нашего героя в его лучших чувствах.

Бобу захотелось тогда совершить что-нибудь неожиданное, совершенно невероятное, взорвать этот мир, сломать, переиначить сложившиеся правила. Мысленно он не раз представлял себе собственные невероятные подвиги. И сверхподвигом представлялся уход из дома, расставание с однообразными семейными праздниками, мелочной опекой маменьки, равнодушием папеньки. Ему не хватало решимости, а еще больше – ожесточенности, злобности и враждебности к миру.

Боб скопил приличную сумму за добрый десяток лет изнурительного труда в корпорации, добрался до должности старшего инспектора.

Он все силы отдавал карьере. Его лучшим другом был компьютер, точнее, два компа – один дома, другой на работе.

Заболел и скоропостижно скончался папенька Гилберт, всего на полтора года пережила его маменька Герда. Боб тяжело переживал их кончину, особенно долго он не мог примириться с потерей маменьки.

Оба родителя все свое имущество завещали младшему брату Стиву. Помимо традиционного «все свое имущество, в чем бы оно не заключалось, и из чего бы не состояло, я завещаю…», в обоих документах в качестве комментария, сделанного по настоятельному требованию завещателей, было написано, как под копирку: «Расширенный семейный совет клана Озероков решил, что все принадлежащее Герде и Гилберту Озерокам, должно перейти к их младшему сыну Стивену.

Старший сын, Роберт, сам в состоянии о себе позаботиться».

Не прошло и нескольких месяцев после вступления в наследство, как Стиви попросил старшего брата освободить занимаемую им комнату на втором этаже родительского дома и переехать на съемную квартиру.

«У меня семья, и нам хочется, наконец, пожить в нашем доме самостоятельно, чтобы рядом не было посторонних». Боб выполнил просьбу незамедлительно, несмотря на то, что ему сильно хотелось покочевряжиться.

Обращения к Бобу с просьбами о разносторонней помощи со стороны родственников и брата не прекратились, и даже приобрели новый размах.