Тет-а-тет с Амазонкой

Под углом в 45 градусов разрезаю встречные. Это легко, если об этом задуматься. Местные же просто приняли с молоком матери, что основное русло реки не для каноэ, что это слишком опасно. Им место только по краям. Представьте, сколько таких страхов и выученной беспомощности есть у нас? Нам кажется, что мы чего-то не можем или не должны, потому что так принято. Но мы можем.

Помимо москитной сетки, прикупил в посёлке и те самые спиральки от комаров. Не удержался и от бутылки газировки. Хочется сладкой воды.

Зашёл в протоку за посёлком. Довелось увидеть странное зрелище. Какой-то местный, лет 30, шёл со своей семьёй на лодке вдоль берега. За кого он меня принял? При виде меня он поднялся и снял штаны, после чего похлопал себя по голому заду ладошкой. Эм… ладно. Говорят, тут не любят американцев. Может, он принял меня за одного из них? Надоело, что меня называют гринго.

Отношение к белым людям здесь довольно экзотическое. Хонас рассказал мне, что местные боятся людей с волосами на лице, так называемых «pelo cara» (исп. волосы на лице). Дело в том, что у коренного населения (индейцев) почти не растут волосы на лице и руках, не говоря уже о полноценной бороде, которой частенько выделяются европейцы. Кроме того, среди людей ходят мифы о том, что американцы воруют людей для экспериментов, используя летающие тарелки.

Вот это да! Шёл по реке, уже готовясь к ночлегу, но всё переживал о том, что кровать слишком короткая, мне не хватает всего одной дощечки под голову. Посёлок уже позади, мне негде её отыскать. Но случилось чудо – буквально в нескольких метрах от себя я заметил плывущую дощечку! Подгреб, достал. Да, её нужно хорошенько просушить, но она идеально подошла по ширине прямо на то место, где я и хотел её установить.

Причалил уже в сумерках, занялся установкой москитной сетки. Пришлось поломать голову. Всё усложнил небольшой дождь, что никак не желал оставлять меня в покое. В конечном счёте, мне удалось растянуть сетку. Моя каюта обрела стенки и огромное свободное пространство. Можно даже сидеть. И ни один комар не притронется! Здесь теперь точно можно жить.