Два всадника на одном коне

Часть вторая

В Рязани

Глава первая

Представление

С того времени, как я попал в Рязань, прошло два года. Да, ровно два года. Как раз в конце лета ордынцы сожгли наше село, вот и сейчас лето на исходе.

С тех пор я почти забыл про тот перстень, о котором мне отец говорил, – с печаткой, где два всадника на одном коне. Сразу не спросил у Варсонофия, хотя он-то наверняка должен знать, раз князь и бояре знают. Но сначала как-то не до этого было, а потом всё закрутилось: учёба у монаха, ратное дело у боярина Дмитрия.

Иной раз к закату так умаешься, что еле до кельи доползаешь.

Нет, бывало иногда, что и вспоминал, но как-то так получалось, что в это время никого знающего рядом не оказывалось. Не спрашивать же у Родослава! Он сам ко мне всё время с расспросами пристаёт: как то да как это? Кто такая Илмера[14 - Илме?ра – прародительница славян, сестра князя Словена (слав. миф.).], из чего ордынцы луки делают, как титло[15 - Ти?тло – надстрочный письменный знак в виде ломаной или волнистой линии.

Указывал на сокращение слова или числовое значение буквы в латинской, греческой и славянской азбуках.] правильно в письме поставить?

Я-то всё знаю, а он, когда Варсонофий рассказывает, рот разинет и в окошке ворон считает или в носу ковыряется. Варсонофий его спросит, а у Родослава взгляд где-то в небесах бродит. Не сразу и поймёт, о чём его спросили. Даже не знаю, как он будет полки водить, когда князем станет. Такому доверь войско – всех погубит. Не такой должен быть князь, не такой.

Варсонофий ругал его «баламошкой» и приговаривал, что он в миске утонет, валенком зарежется, у него с глаз нос унесут.

Вот старший княжич, Фёдор, совсем другой. Фёдор, как Олег, во всё вникает, всем интересуется. Он и на мечах среди первых, и воинский строй знает, и как людей к себе расположить, и как княжеству прибыток сделать. Варсонофий его очень хвалил, говорил, что достойная замена Олегу растёт. А про Родослава только вздыхал или ругался.

Как-то раз прибегает Родослав, глаза как у сыча, радостный.

– Вьюн, – кричит, – айда в поле, там песельники пришли!

А я как раз собирался на ратную площадку – плашки рубить. Но, думаю, плохого не будет, если на песельников схожу поглядеть. Не понравится – уйду. Родослав, не дожидаясь меня, уже убежал. Он на развлечения падок. Даром что четырнадцать годков. А ведь ещё годик – и его в сечу возьмут, если нужда будет. В Рязанской земле отроки в пятнадцать лет уже воинами считаются.