Авиатор: назад в СССР 9

– Вот рапорт, – сказал я и протянул бумагу для подписания новому командиру.

Иванов читал, почёсывая подбородок, периодически поглядывая на меня и на Трефиловича.

– И вы, Балтин, предлагаете мне его отпустить? – спросил Павел Егорович у Балтина.

– Так точно, – громко сказал кадровик.

Я уже начинал нервничать. Пройдя этот барьер, мне придётся ещё выше идти. Но первый шаг очень важен.

Павел Егорович подумал, взял ручку и что-то написал на рапорте. В душе стало тепло. Подписывает, значит, даёт добро на перевод.

– Держи. Свободны, – сказал Иванов и вернулся к своим делам.

Улыбаясь, я взял рапорт и готовился убрать его в папку. Но вердикт на рапорт Иванова был не в мою пользу.

«Нецелесообразно. Полковник Иванов П. Е.» – гласила надпись в левом углу.

Глава 4

Не такой развязки я ожидал в деле своего перевода. Что уж там говорить – я уже во сне видел пальмы и белый песок Вьетнама, а тут споткнулся в самом начале пути перевода.

– Товарищ полковник, на человека пришло отношение, – сказал Балтин.

– При всём уважении к памяти героя полковника Томина, в данный момент разбрасываться кадрами мы с вами не можем, – поднял на нас глаза Иванов.

Трефилович посмотрел на меня, намереваясь найти ещё какие-то законные аргументы для перевода в Камрань.

– Направление Вьетнама весьма приоритетное. Люди там нужны очень сильно. Нас могут просто обязать его перевести, – сказал кадровик и присел на стул, на который ему показал полковник.

– Люди нужны везде. Наш полк не исключение. В период формирования Центра переводы невозможны, – сказал Иванов.

– Товарищ командир, часть в Камрани тоже формируется, – сказал я.

– Вот пускай флот сам и находит лётчиков себе в полки. Или у вас какие-то особые планы? – спросил Иванов, убирая в сторону все бумаги. – Вы прибыли из Афганистана недавно?

По лицу командира было видно, что он определённо знает, кто перед ним. Зачем тогда все эти расспросы?

– Так точно, товарищ командир, – громко ответил я.

– Прекрасно. Получили боевой опыт. Награждён боевыми наградами? – спросил Иванов у Трефиловича.

– И не раз. Парень, со всех сторон положительный, – начал хвалить меня кадровик.

– Вот и хорошо. Тогда, товарищ Родин, объясните, зачем мне отпускать подготовленного лётчика? Ещё и с вашим уровнем подготовки, – встал из стола Иванов.

Ну, что и требовалось доказать. Обо мне полковник слышал. Мой уровень ему известен.