Авиатор: назад в СССР 8

Поедешь?

Да что за «кот в мешке»?! Сейчас согласишься, а потом узнаешь, что поехал в условные Магдагачи. Одно хорошо, что там вертолёты вроде бы стоят, а не самолёты.

– Очень тёплое? – спросил я.

– Курорт просто! – улыбнулся Валерий Алексеевич.

– Ну вы хоть скажете, куда именно?

В кабинет постучались, и за открытой дверью показался Буянов в противоперегрузочном костюме и белом подшлемнике на голове.

– Командир, время поджимает, – указал он на часы.

– Ага, – кивнул Томин и неуклюже надел шлем без подшлемника и шлемофона.

Прекрасно! Без меня женили!

– А рапорт? – удивился я.

– Всё потом. Прилечу, ещё поговорим об этом, – сказал Томин и рванул с места.

Шлем от такого резкого движения слетел назад и полетел вниз. В нескольких сантиметрах я успел поймать снарягу своего командира. Не самый хороший знак перед полётом.

– Молодцом, Серый! Спасибо, – сказал Томин, забрав из моих рук шлем и взъерошил мне волосы на голове.

С этими словами Валерий Алексеевич выпроводил меня из кабинета и вышел сам.

Внутреннее возбуждение после такой встречи, конечно, присутствует. Однако очень неопределённо высказался командир о моём будущем.

Я вышел из штаба и остановился на крыльце. Кто-то из лётчиков весело общался в беседке, кому-то требовалось разобрать полёт, пройдя по земле «пешим по лётному». Мендель нервно ходил вокруг клумбы с цветами из покрышки от большого грузовика.

Когда вышел на улицу, подумал, что предложение о переводе, какой-то розыгрыш. Да и как перевод, пускай и в «тёплое место», мне поможет? Бред!

Даже если и так, то по приезде в Союз всё равно буду писать рапорта, письма, телеграммы и другие официальные бумаги во все инстанции. Если уж мне дали второй шанс на новую жизнь, буду стараться провести её в погоне за мечтой.

И почему бы не поставить себе новую цель. Лётчиком стал, так надо теперь и в испытатели рвать.

– Замечтались, Сергей Сергеевич? – прозвучал за спиной голос рядового Кисель.

– И вам добрый день, Ася. Вышли на перекур? – спросил я, не поворачиваясь к девушке.

– Подышать осенней пылью Афганистана, – ответила она, встав справа от меня. – Скучно последнее время. Никто не заходит. Никто себя не показывает.