Авиатор: назад в СССР 7

Полёты, само собой, пока были приостановлены, а в Шинданд прибыло большое начальство во главе с самим командующим 40й армией, или по-другому ограниченным контингентом советских войск в Афганистане, генерал-лейтенантом Ткачом Борисом Ивановичем.

Темноволосый, тучный и очень дотошный человек. Основной упор он делал на обустройство частей в Афганистане.

– Я много раз говорил, и буду говорить! – ругался Ткач, проходя по разбитым дорогам в жилом городке и указывая на недостроенные модули. – Солдата нужно одеть, обуть, накормить и только потом требовать.

Стоявший рядом с ним огромного размера полковник, похожий на разбухшую мочалку, кивнул и продолжил рассказывать очередные «сказки» о большой работе тыла.

– Ты мне прекрати это! Я генералу Хрекову верю, – сказал Ткач, пройдя мимо нас, когда вкапывали очередной частокол из бомботары. – Кто такие? – спросил Ткач у Гусько.

– 236й истребительный полк из Осмона, товарищ командующий, – выпрямился Савельевич.

– Замполит-строитель? Всё видел, но такое впервые, – сказал Ткач. – Лётчик?

– Так точно.

Взгляд у командующего был таким, что он сейчас готов был вырвать из рук Гусько молоток и отдать его тыловику.

– У нас лётчиков много, да полковник? Живее здесь нужно строить всё и людей заселять, – пригрозил пальцем генерал, и делегация пошла дальше.

– А пойдёмте, товарищ генерал в столовую. Я вам и покажу, что жалобы были преувеличением, – весело предложил тыловик.

Как я понял, ничего у нас в питании не поменяется. Сейчас генерала покормят, как в ресторане «Метрополь» и скажут, что так кормят всех. Борису Ивановичу бы пообщаться с солдатами, которые выживают здесь.

Вечером следующего дня, когда уже было достаточно позднее время для бесед, к нам пришёл сам Хреков в сопровождении Бажаняна и командира штурмовиков. Чтобы все были в курсе, к нам набились в палатку вертолётчики и лётчики Су-25х.

– Так, циркачи, по итогам предварительного разбирательства сделали вывод, что имела место быть диверсия. Толковая и очень результативная, как показали итоги осмотра аэродрома, – подытожил генерал, присаживаясь на табуретку, но его резко остановил Гусько.