Авиатор: назад в СССР 7

В кабинете никто не смел издать и звука, пока Хреков не отреагирует на такую фразу.

– Совсем всё плохо? – переспросил генерал.

– Андрей Константинович, мамой клянусь, что у нас топлива на неделю плотной работы. Боеприпасы в дефиците. Ещё и качество пищи отвратительное. Можно же сделать так, чтобы насекомых в ней не было! – высказался Араратович.

– Я тебя услышал, – сказал Хреков и махнул Бажаняну, чтобы тот сел на место. – Продолжаю рассказывать о вашей задаче.

Ничего сложного в завтрашних полётах нет.

– Участок выступа в районе Чахардель и Шаршари самый опасный. Эти неповоротливые бомбёры однозначно зацепят границу, – сказал Хреков, показывая на карте «ленточку» между Ираном и Афганистаном. – Будьте готовы встретиться с соседями. У нас Родин с ними уже познакомился, верно?

– Так точно, – встал я со своего места.

Тут же дверь в кабинет открылась, и на пороге показался полковник Хватов, собственной персоны. Вид у него был слишком довольный.

– Андрей Константинович, а я вас везде ищу. Какими к нам судьбами? – спросил полковник, поправляя свою папку подмышкой.

– У меня постановка задач идёт. Срочное что-то? – спросил Хреков с недовольным лицом.

– Собственно нет. Я за распоряжением по тыловому обеспечению на завтрашние вылеты, – сказал тыловик.

– Что с Родиным? – спросил генерал.

– Этот лейтенант слишком вызывающе себя ведёт, Андрей Константинович, – ответил тыловик и рассказал о нашем разговоре на магистральной рулёжке.

Хреков внимательно на меня смотрел, сверля своим взглядом. Особенно генерал стал вскипать, когда тыловик стал приукрашивать мои действия.

– Рукоприкладство, агрессия… и это, по-вашему, лётчик? – театрально спросил Хватов, ухмыляясь в мою сторону.

– Вы, товарищ полковник, слишком всё преувеличили, – ответил я ему.

– Родин, хорош, – толкнул меня в ногу Барсов.

– Из-за вас пострадали двое солдат. Один из них лишился пальцев на руке, – продолжил я.

– Серый, угомонись, – еле слышно сказал Бажанян, но я уже не мог остановиться.

– За ваши действия, по обеспечению базы всем необходимым, вас следует судить, – сказал я, но тыловик продолжал ухмыляться.