Русь и Орда

К тому же жгучая ненависть к этим людям, ни за что разорившим его родное село, удваивала его силы.

От первого наскочившего на него брянского воина он отбился удачно: быстро пригнувшись к гриве коня, избежал сокрушительного удара меча, который просвистел над его головой, а затем, разом выпрямившись и махнув наудалую саблей, он с радостью увидел, что противник его валится с седла. Однако радость эта была преждевременной: другой брянский дружинник – один из вчерашних караульных, – здоровенный детина, вооруженный пудовой палицей, узнал Лаврушку и направил на него коня.

– А, это ты, чертов хорек! – закричал он. – Ну, пожди, зараз я тя научу, как из полона бегать и чужих коней уводить!

Лаврушка поднял было саблю, но могучий удар окованной железом дубины выбил ее из его неопытных рук. Палица вновь взметнулась кверху и на этот раз размозжила бы голову беззащитному теперь Лаврушке, если бы Василий, рубившийся рядом, не пришел на выручку: наскочив сбоку на верзилу, он махнул саблей, и страшная палица, вместе с отсеченной рукой покатилась под ноги коням.

– Спаси тя Христос, княжич, как ты меня спас! – крикнул Лаврушка, не чаявший остаться в живых.

– Ништо, – ответил Василий. – Подбирай-ка саблю да вдругораз не плошай!

– Да ты, сынок, возьми-ка лучше вот энту штуку, – сказал один из развязанных Лаврушкой крестьян, подавая ему упавшую на землю палицу. – Она нашему брату куды сподручней сабли!

Лаврушка принял новое оружие, для пробы взмахнул им в воздухе и сразу понял, что земляк его говорит дело.

Княжич между тем старался пробиться поближе к Голофееву, но это было нелегко, так как он находился по другую сторону дороги, загроможденной в этом месте телегами. Вокруг них шла сейчас горячая схватка.

Брянский воевода, так и не успевший надеть шлема, который скатился у него с седла при первой же сшибке, посмеиваясь, вертелся на своем жеребце среди нападающих, отбивая удары и ловко действуя саблей.

– А ну, пахари, наскакивай, кто еще желает попробовать брянского гостинца! – куражился Голофеев.