Русь и Орда

Тут вначале заметно преобладали лиственные деревья, но по мере отдаления от города их становилось все меньше, они уступали место хвойным, и наконец вокруг отряда сомкнулся могучий сосновый бор, в котором лишь местами, на редких полянах, виднелись исполинские, в несколько обхватов дубы да черными пирамидами вздымались к небу мохнатые ели.

Свет луны слабо проникал сквозь толщу огромных ветвей, с обеих сторон перекрывавших узкую просеку, по которой попарно двигались всадники. Но даже в этой почти полной темноте сбиться с пути было трудно: дорога шла прямо и не имела ответвлений, да и дружинники, будучи коренными жителями лесного края, отлично ориентировались даже в незнакомом лесу, а этот все они хороши знали.

Наконец тропа заметно пошла под уклон, твердая почва под ногами коней стала сменяться более мягкой, песчаной. Чувствовалась близость реки. Было уже за полночь, когда навстречу потянуло сырой прохладой, в лесу сделалось светлее, и сквозь поредевшие сосны передние всадники увидели тихую поверхность Ревны, посеребренную лунным светом.

– Отдых! – скомандовал княжич, подъезжая к самой воде и соскакивая с коня.

На берегу дружинники спешивались, привязывали лошадей и, отломив от ближайшего дерева веточку, подходили к реке. Тут каждый, истово перекрестившись и бросив веточку в воду, чтобы задобрить водяного, только после этого принимался утолять жажду. Затем все расседлали коней и тут же расположились на отдых.

– Поприщ тридцать позади оставили, – промолвил воевода Алтухов, снимая шлем и подходя к княжичу, который сидел на опушке, опираясь спиной на ствол огромной сосны.

– Садись, Семен Никитич, – сказал Василий. – Покуда люди и кони маленько отдохнут, давай поразмыслим, что дальше делать. Никита, покличь-ка Лаврушку!

– Тутка я, княжич, – отозвался Лаврушка, ожидавший этого зова и потому вертевшийся поблизости.

– А ну, подойди сюда.

Парень приблизился: он был по-прежнему в лаптях, но в новых портах и рубахе.

– Ишь ты, какой хват! Прямо воевода, – засмеялся, глядя на него, Василий. – А рубить-то саблей ты умеешь?

– Не случалось, пресветлый княжич, – признался Лаврушка, – да авось Господь помогнёт. На брянцев-то я столь лют, что хоть чем их крушить готов.

– Ну, того долго ждать тебе не придется.