Русь и Орда

Ведь не то что в опочивальню твою, а и в смежные горницы, окромя тебя да Никиты Гаврилыча, почитай, никто не заходит.

– Ну, о Никите Гаврилыче тут и разговору быть не может! Припомните оба, не захаживал ли сюда еще кто?

– А ты, княже, когда в последний раз тую грамоту в руки брал?

– Невдолге после кончины батюшкиной, – немного подумав, ответил Василий, – так, должно, в половине ноября.

– Стало быть, тому уже месяцев восемь, как ее унести могли. А может, ты запамятовал? Не доставал ты ее, часом, в тот день, когда звенигородский князь тебе крест целовал?

В мозгу Василия молнией мелькнуло подозрение на князя Андрея: ведь это он пожелал целовать крест не в крестовой палате, а перед лицом архангела, в опочивальне! Но, вспомнив все обстоятельства дела, Василий тотчас отбросил эту мысль.

В опочивальне было тогда много народа, – все вместе вошли, и все вместе вышли, – Андрей Мстиславич один тут не оставался и в тот же час уехал. Да и зачем ему эта грамота, коли он по своей доброй воле крест поцеловал и его, Василия, право признал полностью и при многих свидетелях? Нет, это не он сделал!

– Я в тот день грамоты не вынимал, – ответил Василий, – и была ли она в ларце, не знаю.

Может, и прежде ее унесли. Припомните до?бро, не входил ли кто в опочивальню до того или после?

– В светлое Христово Воскресенье отец Аверкий захаживал, святой водой кропить, – подумав, сказал Федор Иванович.

– Ну, это не к делу! А не был ли еще кто?

– Воевода Алтухов, Семен Никитич, однова наведывался, тебя искать.

Только в ту пору я сам был в опочивальне.

– Хотя бы и не был, на Алтухова помыслить нельзя. Значит, кто-то еще сюда лазил, и притом в тайности.

– Вспоминается мне, – нерешительно сказал Тишка, – кажись, невдавне до приезда князя Андрея Мстиславича отлучился я как-то по нужде из опочивальни, а когда воротился, в ту самую минуту оттедова боярин Шестак выходил.

– Шестак! – воскликнул Василий. – Что же ты сразу о том не сказал?

– Запамятовал я, всесветлый князь.

Только вот сейчас, как стал думать, так и всплыло в памяти.

– А в руках у боярина в ту пору ты ничего не приметил?

– Ничего не было, батюшка, в том крест целовать готов!

– Ты хоть спросил его, что он в моей опочивальне делал?

– Спросил. Ответствовал, что тебя ищет.

– Покличь-ка сюда Никиту Гаврилыча!

Тишка бегом кинулся исполнять приказание и сейчас же возвратился в сопровождении Никиты, который ожидал на крыльце выхода князя.