Цельное чувство. Собрание стихотворений

О, вы, сокрушители тяжких оков.

Как вас обманул ваш таинственный зов:

Вы новую жизнь нам сковали,

Но ту ль, о которой мечтали?!

Жизнь грубых солдат, проституток, купцов,

Чуть видных лачуг и кричащих дворцов,

Ту жизнь, что кипит, торжествуя,

Вокруг этой медной статуи.

…Мы так же спокойно и гордо умрем,

И знаю, что нашею смертью куем,

Куем мы свои идеалы

В упругие жизни металлы —

И нам покорится упорный металл…

Лирика. 1912

Вступление

«Cнова, как складки покрова, свивается…»

Cнова, как складки покрова, свивается,

Легким дымком в небесах расплывается,

Тяжкий и душный,

Злобный и черный,

Душу мою обнимающий чад.

Если тем чадом душа одевается, —

Словно налетом в ней все покрывается,

Жизнь станет скучной,

Радость позорной,

Сердца ключи не журчат, замолчат.

Снова в душе зазвенели созвучия

Нежно-певучие

– Флейты и скрипки

Не умолкают, —

Снова поет и трепещет душа;

Дети восторга и легкого случая,

Снова слова многоцветные, жгучие,

– Сердца улыбки —

Ярко сверкают,

Льются, и бьются, и рвутся спеша!

«У деревьев весною кору надрежь…»

У деревьев весною кору надрежь,

У клена, у белой березы, —

Сладкий ток потечет, упоительно свеж,

Как внезапные светлые слезы.

Сердце, сердце поэта любовью рань, —

От весенней, томной болезни,

С тяжкой болью, – душа, трепетать перестань! —

Источатся светлые песни.

1911

«Звенит, звенит моя душа…»

Звенит, звенит моя душа,

Как ломкий лед весной,

Когда, туманной мглой дыша,

Мы слышим, как бегут спеша

Осколки брони ледяной,

Разбитые весной!

Звенит, звенит, поет, поет,

Как горные ключи,

Когда, размыв снега и лед,

Текут, бегут, поют с высот

И пьют алмазные лучи,

Лучи – весны ключи!

Вся напряженная звенит,

Как светлый звон сквозь сон,

Но недалек ее зенит

И солнце не на век пьянит, —

Там, где певучей бездны стон,

Там, в темных водах, – сон.

1911

У Венеры Милосской

Плюш диванов, говор иностранный,

Холод стен и мутный день в окно.

Греческой богине осиянной,

Верно, неуютно и темно.

Голову откинув на потертый

Бархат, Гейне, старый и больной,

Здесь сидел и плакал, распростертый

Пред твоею ясной белизной.

О грехах он плакал пред тобою,

И о том, что стар он и без сил,

Что не встал меж ним и меж судьбою

Образ твой, его не защитил.