Весь Булгаков

«Э-ге-ге! Да уж не наш ли это котик?»

Не добившись толку в комиссии, добросовестный Василий Степанович решил побывать в филиале ее, помещавшемся в Ваганьковском переулке[161 - Ваганьковский переулок – часть совр. ул. Маркса и Энгельса между Воздвиженкой (пр. Калинина) и Знаменкой (ул. Фрунзе). В старину здесь было с. Ваганьково с загородным потешным двором вел. князей («ваганиться» – баловать, шалить, играть, шутить). Помещая «зрелищный филиал» в этот переулок, Булгаков рассчитывал на двойную ассоциацию: со скоморохами и с Ваганьковским кладбищем (создано в 1771 г.

во время чумы в Москве). Это соединение буффонады с инфернальными мотивами характерно для всего произведения в целом.]. И, чтобы успокоить себя немного, проделал путь до филиала пешком.

Городской зрелищный филиал помещался в облупленном от времени особняке в глубине двора и знаменит был своими порфировыми колоннами в вестибюле.

Но не колонны поражали в этот день посетителей филиала, а то, что происходило под ними.

Несколько посетителей стояли в оцепенении и глядели на плачущую барышню, сидевшую за столиком, на котором лежала специальная зрелищная литература, продаваемая барышней.

В данный момент барышня никому ничего не предлагала из этой литературы и на участливые вопросы только отмахивалась, а в это время и сверху, и снизу, и с боков, из всех отделов филиала сыпался телефонный звон, по крайней мере, двадцати надрывавшихся аппаратов.

Поплакав, барышня вдруг вздрогнула, истерически крикнула:

– Вот опять! – и неожиданно запела дрожащим сопрано:

Славное море, священный Байкал…[162 - Славное море… – песня старых каторжников, видимо, распространенная политкаторжанами после революции.

]

Курьер, показавшийся на лестнице, погрозил кому-то кулаком и запел вместе с барышней незвучным, тусклым баритоном:

Славен корабль, омулевая бочка!..

К голосу курьера присоединились дальние голоса, хор начал разрастаться, и, наконец, песня загремела во всех углах филиала. В ближайшей комнате № 6, где помещался счетно-проверочный отдел, особенно выделялась чья-то мощная с хрипотцой октава.

Аккомпанировал хору усиливавшийся треск телефонных аппаратов.

Гей, баргузин… пошевеливай вал!..—

орал курьер на лестнице.

Слезы текли по лицу девицы, она пыталась стиснуть зубы, но рот ее раскрывался сам собою, и она пела на октаву выше курьера:[163 - …чья-то мощная… октава… пела на октаву выше… – В первом случае – низкий бас; во втором – интервал между первым и восьмым тоном гаммы.