Те, кто пошел в пекло

Раздался голос:

– Коммунисты нашлись! Кому нужен этот флаг?

Как объяснить взрослому человеку, что флаг Родины нельзя оставлять никому ни при каких обстоятельствах?

Стяг спущен.

– Валерий Николаевич, я возьму его, постараюсь довезти».

Сергей Федоров сдержал свое слово. Хотя это было не просто. Когда на аэродроме начался обстрел, и снаряд попал в самолет, который сгорел на глазах испуганных эвакуируемых, он подумал про себя: «Неужели не улетим? Тогда к каким афганцам попадем? Флаг со мной, если найдут, смотри тогда, «шурави».

К счастью, опасения не сбылись. Все погрузились в уцелевший самолет, и он сразу взлетел. В иллюминатор были видны вспышки от разрывов снарядов, но все обошлось. Через несколько часов их встречал аэродром «Чкаловский», родные, телевизионные камеры и вспышки фотоаппаратов.

Сергей Федоров хранит у себя спасенную реликвию. Его командировка стала заключительным этапом афганского периода в истории группы «А». Начавшись еще до ввода советских войск в Афганистан, она закончилась в августе 1992 года.

От «товарища» до «господина»

Полковник Михаил Головатов руководил группой «А» недолго – десять месяцев. В начале июля 1992 года Президентом России был подписан указ и командиром «Альфы» стал генерал-майор Геннадий Зайцев. Как-то в разговоре со мной Геннадий Николаевич пошутил, вот, мол, говорят, что нельзя войти дважды в одну и ту же реку. Оказывается, можно. Да, надо признать, у Зайцева это получилось.

Почти четыре года прошло с тех пор, как он покинул группу.

За это время многое изменилось. Уже не было Советского Союза, вместо Михаила Горбачева в Кремле правил Президент России Борис Ельцин. Прекратил свое существование всесильный КГБ, а вместе с ним и его 7-е управление, на которое замыкалась группа «А». Теперь появилось Главное управление охраны.

Несмотря на все перемены и перетряски, важно, что «Альфа» выжила, сохранилась и, в сущности, была готова к выполнению боевых задач. Хотя накопились и весьма сложные проблемы.

И их следовало оперативно решать.

«Работа предстояла очень сложная и большая, – вспоминал Геннадий Николаевич. – Со стороны трудно себе представить, как тяжело все это давалось. Например, изменение графика боевых дежурств или учебы. Это вызывало неудовольствие, потому что создавало существенные сложности для тех, кто уже помимо государственной службы «пристроился» к бизнесу.

Прошло время – не день, не два, не месяц, а два года.