Спецоперация «Зверобой»

Словно, не веря глазам своим, пробежал текст еще раз.

– Что творится в штарме? Это же, блядь, враг народа. Чистый враг. А НКВД доложил – их всех вычистили в тридцать седьмом. Вот же он! – потрясая телеграммой, вскипел Волков.

Полковник шагнул к двери, распахнул ее и на ходу бросил начальнику связи:

– Жди меня тут. Я к командиру.

Начштаба ушел, а Юткевич так и остался стоять как вкопанный посреди комнаты.

– Присаживайтесь, товарищ майор, – на правах хозяина предложил Баталин.

Тот отрешенно посмотрел на Сергея, потоптался, потом все-таки присел.

– Ты представляешь, части сосредоточены для удара, а он отрытым текстом. Как на базаре. Нас же финны и денно и нощно слушают.

– А что там? – поинтересовался Баталин.

– Всего одно предложение, и наши старания – коту под хвост. «Сообщите готовность к наступлению сорок четвертой стрелковой дивизии». И подпись «Майор Плинк».

– Выходит, теперь наступление отложат?

Юткевич пятерней откинул на сторону седеющие волосы и грустно посмотрел на Баталина.

– Ага, держи карман шире. Кто ж нам позволит? Уж мы пойдем ломить стеною, как говаривал поэт. Только вот из-за этого мудака Плинка потерь будет немерено.

Начальник связи встал.

– Не могу я тут сложа руки сидеть. Пойду. Волкова перехвачу у командирской хаты. Будь здоров, воентехник.

Майор-связист оказался прав. Наступление не отменили. Наступление провалилось. Дивизия не смогла выполнить поставленную задачу – уничтожить финский заслон на 27-м километре.

А финны сосредоточились на неудачнице – 44-й дивизии. Летучие отряды противника перерезают пути передвижения советских войск, устраивают на них засады, делают завалы, не дают возможности пополнить запасы продовольствия, горючего, боеприпасов. Все это деморализует наши войска.

Удары финских отрядов достигли цели – дивизия была расчленена на несколько очагов сопротивления. 6 января комбриг Виноградов получает разрешение отступить.

7 января группа бойцов во главе с ее командиром и штабом прибыли в Важенваара.

Теперь комбриг Виноградов, полковник Волков и батальонный комиссар Пахоменко, вместе с ними и переводчик воентехник Баталин сидели в избе и ждали своей участи. Дождались. К ним следовал Мехлис с военным трибуналом.

…Было уже за полночь, когда в избу вошел военный, а следом за ним трое солдат.