Мой Демон

Во-первых, человека, еще в советские времена прошедшего мордовские колонии строго режима, не так-то легко запугать; во-вторых, занимаясь сначала криминальным, потом полукриминальным и, наконец, вполне легальным бизнесом, он столько раз сталкивался со всевозможными наездами, что научился сохранять хладнокровие в любых обстоятельствах. Кроме того, он был слишком уверен в себе, чтобы поддаваться панике. Перефразируя фразу одного ясновельможного польского пана, произнесенную в адрес собственных холопов, можно сказать, что Герман Петрович придерживался аналогичного принципа: «врагов и конкурентов надо не бояться, а остерегаться».

Утром, выйдя из квартиры и уже собираясь запереть за собой входную дверь, Пономарь вдруг заметил какой-то странный предмет, похожий на мяч для регби или дыню, прислоненный к металлической решетке, отгораживавшей его лестничную площадку от лифта. Оставив дверь открытой, он осторожно приблизился и, в первый момент, непроизвольно содрогнулся – это была отрубленная человеческая голова с окровавленной шеей и открытыми, остекленевшими глазами.

Причём, лицом напоминавшая самого Германа Петровича! Будто кто-то казнил его брата близнеца. Впрочем, испуг и брезгливость быстро прошли, стоило ему присесть на корточки и рассмотреть голову повнимательнее. Она оказалась искусно сделанным муляжом!

– Тьфу, блин, Кукольник! – поднимаясь на ноги и, словно бы обращаясь к невидимому собеседнику, громко произнес Герман Петрович. – Что за дешевые понты! Кого ты этим запугать вздумал? – и он презрительно сплюнул, попав кукольный голове на самую макушку.

Кукольник был грузино-чеченский вор в законе Шамиль Ангиллаев, который в далекой молодости закончил Бакинский театральный техникум и какое-то время работал кукловодом в Грозненском детском театре. По иронии судьбы Шамиль родился 21 декабря в грузинском селе Гори, где того же числа, правда на много лет раньше, появился на свет не менее кровожадный персонаж – Иосиф Сталин. Мать Шамиля, убежденная грузинская коммунистка, хотела назвать сына в честь своего всемирно-известного земляка, но её муж – настоящий чеченец, был категорически против.

И он настоял на имени Шамиль, данное своему сыну в честь легендарного предводителя накшбандийских мюридов времен большой Кавказской войны 1817—1864 года. Затем спустя несколько лет в тайне от жены-грузинки отец-чеченец отвёл подростка Шамиля к своему знакомому парикмахеру, который совершил традиционное мусульманское обрезание.